Лоренц поднялся и направился к корме. А в это Голос не отставал от него ни на секунду.
/ Слушай, Лор, я тут тебе одно дельце хотел предложить… Что за глупость, не буду я твою душу покупать! Я бог, а не демон! Она и так мне принадлежит. Ты мне скажи, как ты относишься к театру, не против побыть актером? Положительно? Это хорошо!
Нет, нет, выступать на сцене не надо. Я буду твою жизнь и приключения показывать людям. У нас на Терре это называется «реалити-шоу». Ну да без репетиций и зубрежки. Все по-честному, как есть. А то гражданская война закончилась у вас, а эфирное время занять чем-то надо…
Ну, скажешь тоже, я, по-твоему, извращенец что ли в такие моменты подглядывать? Не буду я такое показывать. И постельные сцены не буду. Ты после вечерних новостей в телепрограмме будешь, время детское. Что это такое? А, забей! Долго объяснять. Короче, согласен? Да, хорошо. Я буду молчать, согласен на это дополнительное условие. По рукам?
Все. Скоро у тебя будет главная роль, наслаждайся! С меня дорога приключений, с тебя подвиги. /.
В коридоре жилого отсека он наткнулся на Айрин. С нее градом катил пот. Девушку немного трясло.
— Что с вами? — взволнованно спросил он.
— Ничего страшного. Просто Саотоме захотелось погреться на солнце, а я не хотела ее выпускать на виду у всей команды. Обычная медитация и дыхательные упражнения мне не помогли. А перекинуться в каюте я не могу, мало места.
— Пойдемте ко мне, я помогу вам. Опыт усмирения чужой воли в своем теле у меня есть и неплохой…
Они вошли в маленькую комнатушку, где разместился Лоренц. На военном корабле кают класса люкс не было. Баронет открыл свой саквояж и достал мел. Он начал выводить рисунок прямо на деревянном столе.
— Айрин, может, расскажете пока, как вы оказались в таком положении, мне придется модифицировать чары под вас. Я, конечно, мог ожидать от вас таинственной магии, но не высшей некромантии!
— Ах, Лоренц-джи, это никакая не некромантия. Мне просто не повезло… — дыхание Айрин постепенно успокаивалось. — Я была девочкой, когда это случилось. Отец хотел подготовить меня как свою наследницу. Агни не подарила ему сыновей. Это не запрещалось традициями, хотя и не поощрялось. Поэтому с детства свои дни я проводила, совершенствуя тело и разум. Ибо и то, и другое потребно служителю богини света.
Одним из испытаний, чтобы показать себя достойной, было прожить неделю в одиночку в джунглях. Мне тогда было одиннадцать. Не удивляйтесь, Лоренц-джи. Я знаю, что пишут про наши леса в ваших книгах и газетах. Не спорю, оказаться одной в джунглях приятного мало, но я выросла в тех краях и была готова.
После изнурительной тренировки в лесу я решила искупаться в озере. Я чувствовала подозрительную магическую ауру, но сдержаться не смогла, жара стояла ужасная даже по карнатакским меркам. Я не знала, что век назад, ровно в тот же день в этом пруду утонула панда-подросток, то ли от большого горя, то ли просто от переедания. А ведь всем известно, что души молодых трагически погибших девственниц так просто из мира не уходят. Да, да, Лоренц-джи, даже если это панда.
Когда я приступила к обычной медитативной практике на берегу, дух воспользовался возможностью получить хоть какое-то тело. Я не поняла, что произошло тогда. Саотоме была ленива и слаба. Подчинить себе мой разум сразу она не могла, да и не пыталась. Вместо этого она медленно сливалась с моей душой.
Поэтому, когда следующей весной я превратилась в молодую медведицу, родители были в ужасе. Это был позор для всей семьи! Убить меня они не могли, изгнать — тоже. Тогда бы об этой истории узнало все княжество. Три года я жила затворницей, тратя большую часть своих душевных сил на то, чтобы обуздать набравшего сил зверя внутри себя. К счастью этот зверь был ленив, и добродушен. Окажись тогда в Айринапуре ваш инквизитор, он бы смог освободить меня от одержимости. Но когда прибыли ваши воины, наши души уже настолько плотно сплелись в теле, что разделить их было невозможно.
Так объяснил мне оберквизитор, который осматривал меня после того случая в институте благородных девиц, когда я утратила концентрацию от злости, а Саотоме решила защитить меня от травивших меня однокурсниц.
— Удивительно! — Лоренц закончил колдовать. — Как чувствуете себя?
— Значительно лучше, Лоренц-джи, спасибо.
Баронет покопался в багаже и извлек пару маленьких плотно закупоренных флаконов.
— Вот, возьмите. Эликсир укрепления воли. Я для себя делал, но в последнее время без него обхожусь. Вам нужнее.
Айрин рассыпалась в благодарностях и с поклоном удалилась. А Лоренц стянул сапоги и растянулся на койке. Ничего хорошего в будущем его, судя по всему, не ждало. Голос обещал ему «дорогу приключений». Это пугало.