Договорить Голос Энлиля не успел. Джунгли перед Лоренцом засияли нестерпимо ярким светом. Он почувствовал, как испаряются его защитные заклинания, как нестерпимо жжет кожу на тыле ладоней, держащих свернутый зачарованный плащ поверх головы.
— Только не огонь, только не огонь, — шептал он, а из прошлого лезли навязчивые воспоминания о той ночи во флигеле, когда заживо сгорела его сестра, и разбился брат. Шипя от боли, он попытался обернуться, чтобы увидеть источник света.
/ Не смотри, дебил! Глаза сожжешь! /.
Ирэн стояла рядом. Она с ужасом смотрела назад, откуда исходило это ужасное сияние. Свет, как и Тень не вредил ей. Увидев приближающейся вал ударной волны, она сама без дополнительных понуканий упала на землю.
Айрин, напротив, вскочила в первое же мгновение.
— Агни! Агни! — слышал Лоренц ее исступленный крик. Лицо ее исказилось фанатичной гримасой. Форма горела и обугливалась, как и на Лоренце, но жрицу богини света это ничуть не заботило. Она раскинула руки, словно пыталась обнять горизонт. Вокруг девушки бушевала магия, древняя, голодная, как медведица, вышедшая из спячки, она пожирала падавший на них свет. И на секунду Лоренцу показалось, что он видит звезды.
— АГНИ!!! — нечеловечески взревела Айрин. А Голос между тем не умолкал.
/Щиты обнови! Три… Открой рот, прикрой уши. Перепонки, может, спасешь. Два… Один…/.
Сначала ставшая внезапно буйной земля подкинула его вверх, а затем их накрыло облаком пыли и обломков. Лоренца приложило чем-то поперек спины, а потом по затылку. Айрин впечатало в валун неподалеку. Стена ветра, поставленная баронетом смягчила удар. Несколько секунд спустя ветер потянул в обратном направлении.
Оберлейтенант попробовал приподняться на четвереньки. Спина и руки нестерпимо горели от ожогов. По затылку за шиворот текло что-то теплое и липкое. Перед ним были обугленные деревья, лишенные листвы. Многие были выворочены с корнем. Разгорался пожар.
/ Жив? Молодец! Тряпку возьми, смочи водой и рот прикрой. Дышать через нее будешь. Да, теперь можешь обернуться. Красив грибочек? Килотонн на пятьсот потянет. Килотонн чего? Гномийского алхимического состава. Полюбовался? Теперь помоги Ирэн прочухаться, руки в ноги и бегите отсюда! Стой. Щиты обнови еще раз. /.
Лоренц сглотнул, глядя на поднимавшееся перед ним грибообразное облако дыма и пламени. Затянувшая небо дымка послушно расступилась, освободив небесный простор для нового хозяина — огня.
Послушав совета голоса, он снял с пояса Ирэн флягу, в которой оказался чистый джин и выпил половину. Больше просто не смог. По словам голоса, это должно было его спасти от какой-то болезни. Парой заклинаний он привел Ирэн в чувство. Слышать она его не слышала, но по крайней мере могла выполнять команды, которые он подавал жестами.
К Айрин Голос ему приближаться категорически запретил. Ее волокла на самодельных носилках Ирэн. Первая лига пути заняла у них часа три, если не больше.
Кое-как ковыляя, они добрались до ручья. Там Лоренц понял всю мудрость совета Голоса. Когда Ирэн попыталась промыть раны Айрин, вода засветилась тем же призрачным голубоватым светом, что его чай в злополучной лаборатории высокоэнергетической магии.
Вскоре они встретили хутор, на котором им безропотно отдали телегу, запряженную старым волом. Крестьяне попрятались при виде них, приняв за ракшасов вышедших из огня пламенного князя-демона Фокалора.
Разъезд кирасиров Карнатакской Колониальной Компании, спешивший на разведку к месту взрыва, они встретили через час, и тогда Лоренц мог позволить себе потерять сознание от боли и ужаса пережитого.
Общее собрание всех оставшихся в живых сотрудников отделения тайной государственной полиции Ханау началось в нецензурной ругани. Проходило оно в совсем неофициальной обстановке — в спальне роскошного особняка майора Йозефа Фогта.
Просторная светлая комната, легко вместила всех приглашенных. Госпожу Мариэль, Лоренца, Ирэн. В углу, за наспех изготовленной освинцованной ширмой, сидела Айрин. Присутствовали еще пара пожилых лейтенантов и фельдфебелей оставшихся в городе в тот злополучный день. Жаркий воздух пах корпией и камфарой. Чувствительный Лоренц ощутил остаточный фон от высшей медицинской магии.
Майор Фогт лежал поверх простыни на широкой кровати и поминутно вспоминал то Бетрезена, то Тиамат, то Мардука и Иштар. Замотанный в бинты, пропитанные сукровицей, гноем и кровью он больше напоминал мумию рыцаря смерти.