И всё же я была настроена финишировать первой в нашем последнем рывке перед выпуском — и я справилась, но ценой того, что загнала своё тело за грань. Стоило мне хоть немного сбавить темп, как сержант-мастер О'Коннелл появлялся рядом и гнал меня дальше.
Всякий раз когда мне кажется, что у меня не осталось сил — он выжимает из меня еще…
Я захожу в пустые душевые, на мне только полотенце. Это большое открытое помещение с несколькими секциями и нулевым количеством перегородок. Подойдя к серебристому крану, я вешаю полотенце на соседнюю душевую лейку.
Фиолетовыми от холода пальцами выкручиваю ручку до упора, пока не появляется пар. Захожу под струю и не могу сдержать тихий стон: горячая вода приятно омывает ноющее тело. Пальцы ныряют в волосы, чешут и массируют кожу головы, которую я вечно стягиваю тугими пучками и хвостами.
— Ну и ну. Смотрите-ка, парни. У неё целый, мать его, блок в полном распоряжении. Даже душевые здесь выглядят чище.
Съежившись от скрипучего голоса, я широко открываю глаза и замираю.
Уиллис.
Я резко разворачиваюсь: рядом с Уиллисом стоят Престон и Дэниелс, в глазах у всех троих одинаковый хищный блеск.
Похоже, моё уединение закончилось.
Бросаюсь к полотенцу и быстро обматываюсь. Грудь закрыта, но подол едва прикрывает задницу, а бедра почти полностью голые.
— Уиллис. Какого хрена вы здесь делаете?
— Знаешь… до выпуска осталось меньше суток, а наших имен в списке нет.
Они начинают кружить вокруг меня, как акулы, готовые укусить.
— Печально, — огрызаюсь я.
— Да, печально… для тебя, — вставляет Престон справа от меня.
— Что ты, блядь, несешь?
Внезапно двое бросаются вперед. Престон хватает меня за запястье, но тренировки дают о себе знать — я выкручиваю его руку, пока он не вскрикивает от боли. С громким визгом я перебрасываю его через плечо.
Дэниелс пользуется моментом: хватает меня за шею и с размаху бьет затылком о стену. В глазах вспыхивают звезды, дыхание перехватывает, на секунду всё темнеет.
— Позволь мне попрощаться, Вайолет. — Рука Уиллиса скользит вверх по моим бедрам. — Позволь нам всем попрощаться... что скажешь? Одновременно или по очереди?
— Иди нахуй! — плюю я.
— Именно, — шепчет Уиллис мне в ухо, и в тот момент, когда я думаю, что он насильно вставит пальцы мне во влагалище, его отрывают с меня. Оказавшись на свободе, я тут же бью Дэниелса кулаком в горло, и он падает на пол. Не успеваю я нанести еще один заслуженный удар, как он отползает. Поскользнувшись на мокром кафеле, он вскакивает и выбегает, не дав мне закончить то, что они сами начали. Я оборачиваюсь и вижу, как ботинок О'Коннелла вдавливает лицо Уиллиса в пол, раздробив ему скулу.
— Кем ты, блядь, себя возомнил, чтобы лезть к моей курсантке против её воли? — Он выкручивает одну руку Уиллиса, продолжая прижимать его лицо ботинком к полу.
— Простите, сэр! Мы просто пугали её, ну знаете, валяли дурака? Она сама хотела этого! Она хочет нас всех! — хрипит Уиллис, багровея.
Ложь!
Я мотаю головой:
— Ты, чертов лж…
Кейд бросает на меня убийственный взгляд, без слов приказывая заткнуться. Его глаза настолько холодные, что могли бы заморозить всю комнату. Я сжимаю челюсть и отступаю назад, пока Престон, шатаясь и еле держась на ногах, ковыляет к выходу.
Кейд переводит взгляд на Уиллиса на полу и злобно усмехается. Лицо Уиллиса бледнеет, когда он видит, как Кейд превращается в садистского монстра, о котором наслышаны все военные.
Внезапно громкий хруст эхом разносится по стенам. Уиллис вопит тонким, почти женским голосом, и бьется на полу в судорогах. Он пытается вырваться из захвата Кейда, но бесполезно.
— По одному сломанному пальцу за каждую ложь, — рычит он.
— Блядь! Мой палец! Вы сломали его! — воет Уиллис.
— Хочешь еще один перелом? Соври мне еще раз, — подначивает Зверь, на его красивом лице расплывается безумная ухмылка.
— Простите!
— Слишком поздно для этого, Уиллис. Так что я задам тебе другой вопрос.
Он сильнее вдавливает ботинок ему в лицо, заставляя ублюдка захныкать громче. Мне приходится буквально заставлять себя не наслаждаться этим слишком сильно. Я прикрываю рот ладонью и прищуриваюсь на Уиллиса. Видеть, как он корчится и скулит под Зверем, — чистый кайф.