Он что, подслушивал мой разговор через дверь? Сколько он услышал?
— Что? Ты слышал?
Опустив голову, Зверь на мгновение задумывается, словно пытаясь взять свои слова назад.
— Забудь. Неважно. Я знаю, как это бывает. Вы расстаетесь, чтобы через несколько часов снова сказать «я люблю тебя», — усмехается он, доставая из кармана пачку «Мальборо».
— Кейд, это был не…
— Букер ждет тебя в своем кабинете в 14:00, — безразлично меняет он тему, вновь отстраняясь от меня. Его взгляд становится холодным — он снова играет роль инструктора, в последний раз. А я не могу перестать думать о том, что произошло несколько часов назад.
Думает ли он об этом столько же, сколько и я?
— Ладно.
Он коротко кивает и разворачивается, собираясь уйти.
Стоп? И это всё?
— Кейд. — Я тянусь к его руке, но отдергиваю пальцы, прежде чем наши ладони соприкасаются.
Его челюсть сжимается.
— Мастер-сержант, — поправляет он.
— Значит, мы не будем обсуждать то, что случилось прошлой ночью?
Он делает долгий вдох, продолжая смотреть в сторону выхода в конце коридора.
— Не беспокойся о Уиллисе и тех парнях, которые напали на тебя. С ними разобрались.
— Ты же знаешь, что я говорю не об этом, — шепчу. Я выглядываю в коридор, поворачиваясь налево и направо, чтобы убедиться, что мы одни и можем говорить открыто.
Он молчит, и моё сердце начинает бешено колотиться, пока я жду его ответа. Мне нравится Кейд, и я отчаянно хочу узнать, что он думает. Мужчина такой нечитаемый, почти как робот, но я знаю, что в нём есть нечто большее. Я видела это прошлой ночью.
— Если тебе нечего сказать по делу — относительно обучения или работы, — тогда это всё. — Он приподнимает бровь, играя с часами на запястье. Даже не смотрит на меня. Хотела бы я сказать, что моё эго достаточно крепкое, чтобы выдержать его отчужденность… но нет.
Я такая дура. Чего я ожидала? Что он признает, что между нами есть притяжение?
Я цокаю языком, затем провожу им по зубам, проглатывая его отказ.
В конце концов, Кейд О'Коннелл — это «Спецоператор Зверь», известный как солдат со стальным сердцем: осязаемым, но пустым изнутри.
Сжимая ручку двери и прижимая мишку к груди, я копирую его каменное выражение лица.
— Тогда всё.
— Кейд, мать твою, О'Коннелл!
Мы с Кейдом одновременно оборачиваемся на низкий голос, доносящийся из коридора.
— Легендарный Зверь. Где ты пропадал, мужик? — подхватывает другой солдат в зеленом берете. Кейд отходит от меня, будто я пустое место, закрывая обзор своей широкой спиной.
— Макс, как ты, брат? Как нога? — Они обмениваются крепкими рукопожатиями и обнимаются, хлопая друг друга по спине. По тону ясно, что между ними давняя связь.
Макс приподнимает штанину и показывает протез.
— Возможно, я и потерял ногу, но ты спас мне жизнь, мужик. Я навеки у тебя в долгу. — В каждом слове слышится искренняя благодарность.
Шоколадные глаза Макса загораются ярче, когда к нему сзади подходят другие солдаты и присоединяются к разговору. Все смотрят на Кейда с уважением и восхищением. Он хорошо известен в военном сообществе, и все, кто о нём отзываются, упоминают только хорошее, несмотря на то, что иногда он может вести себя как мудак. Тем не менее, никто не может сказать, что он плохой человек.
Я закрываю дверь, оставляя их наедине. Мне нужно идти на встречу с Букером, и совершенно очевидно, что Кейд хочет притвориться, будто прошлой ночи не было.
В любом случае, я усердно работала, чтобы дожить до этого дня, и отказываюсь позволить чему-либо помешать мне насладиться началом моей карьеры в спецназе.
Кабинет Букера выглядит именно так, как я и представляла. Полки с наградами, подтверждающими успешную военную карьеру, и фотографии тех, кто, как я могу предположить, являются его родителями, братьями и сестрами. Букер не носит кольца, и никогда не упоминал о детях. Он сидит за своим столом, с горами бумаг по обе стороны.
— Поздравляю.
— Спасибо.
С Букером легко открыться и говорить свободно. Он словно солнечный свет, в то время как Кейд — неумолимая буря серых оттенков.
— Я подала заявку на службу на Западном побережье. Я…
— Ты остаешься здесь. В этой группе.
Я приподнимаю бровь.
— Я остаюсь здесь... — понижаю тон. — В Северной Каролине?
— Ага, — отвечает он бесстрастно.
Нет. Мне нужно быть подальше от О'Коннелла. Я не могу ясно мыслить, когда нахожусь рядом с ним. Он отвлекает меня. Пребывание с ним на одной базе достаточно, чтобы дрожь пробегала по спине. Мы разделили тайный момент несколько часов назад, подтверждающий необходимость уйти в другую группу, где пара напряженных гетерохромных глаз со шрамом, пересекающим одну сторону лица, не сможет превратить меня в развалину.