Если бы я только оставалась тихоней. Той, кто ничего не просит взамен. Сдержанной. Почему именно в тот день мне захотелось приключений?
Это моя вина, что он мертв.
Твоя.
И всегда будет твоей. Поэтому мама и сестра ненавидят тебя. Ты убила его.
— Вайолет? — Голос Кейда прорывается сквозь мои саморазрушительные мысли. Он стоит позади меня с тем выражением лица, от которого любая рухнет.
Я моргаю и встречаю его прекрасные, волчьи глаза с их невероятно яркой, живой, насыщенной текстурой. Его присутствие на мгновение успокаивает моих демонов, но женщина рядом с ним захватывает всё моё внимание. Она светится счастьем, пока держится за его бицепсы почти собственнически, словно заявляя права на него и давая мне понять, что он занят.
У него есть девушка?
Ярко-красные ухоженные ногти скользят по его татуировкам вверх и вниз, а её прищуренный взгляд указывает на то, что я — незваная гостья, которой здесь не место. Вьющиеся светлые волосы разделены пробором посередине и обрамляют лицо в форме сердца. Она великолепна. Несомненно, спутница Кейда — красивая женщина. Я просто ненавижу то чувство, которое это вызывает во мне.
Мужчина вчера слизывал меня с моих же пальцев, а сегодня у него свидание.
Я перевожу взгляд на стопки.
— П-прости, О'Коннелл, но с сегодняшнего дня ты больше не можешь мной командовать. — Я залпом выпиваю стопки одну за другой.
Жжение скользит по горлу, и я морщу нос, скривив лицо. Букер хлопает меня по спине и смеется.
— Помедленнее, — предупреждает Кейд. — Почему ты не угостил её пивом или «Маргаритой»? — ругает он Букера.
Букер открывает рот, чтобы ответить, но я шикаю на него.
— Никто не будет меня угощать. — Я подзываю бармена. — Повтори.
18. КЕЙД
♪Mariposa Traicionera — Mana
Она пьяна в стельку.
Полностью вышла из-под контроля и привлекает внимание каждого военного в этом красивом красном платье и своим раздражающим, но до одури сексуальным, пьяным хихиканьем. Я допиваю четвертый бокал виски и наблюдаю с другого конца бара, как она смеется с Букером.
Каждый раз, когда её губы изгибаются в улыбке, будто пламя прожигает мне грудь. Карен рядом продолжает что-то говорить, но с таким же успехом она могла бы разговаривать со стеной. Стеной, которая не выносит вида Вайолет, флиртующей с другим мужчиной.
Я никогда не видел её такой… свободной, и это что-то со мной делает. Я никогда не умел принимать то, что приносит удовольствие. Если я чего-то и боюсь — так это счастья. Потому что счастье означает, что есть что терять. С тех пор, как развелся, я просто не умею работать с таким грузом над головой.
— Кейд, может, уйдем отсюда? — Карен сжимает меня за запястье. Я даже не заметил, что так крепко держал бокал, пока не ослабил хватку, и по ладони пробежали иголки.
Разминая кисть, я поднимаю взгляд на экран, где идет матч НФЛ.
— Нет. Хочу досмотреть игру.
На самом деле, я хочу убедиться, что Вайолет не натворит глупостей — вроде того, чтобы переспать с Букером. Да, он мой друг, но мне нужно быть уверенным, что она не сделает ничего дурацкого: не напьется до состояния, когда шатаясь стоит на краю крыши, готовая сорваться вниз, или не проснется в постели другого мужчины, полная сожалений.
Букер уважителен, но мне не нравится сама идея, что он может перейти с ней какие-либо границы. Возможно, я лицемер, раз позволяю себе такие мысли, но его работа под ударом, как и моя. Мне есть что терять, если я хоть в чем-то дам слабину в отношении Вайолет.
О чем я думаю? Нет никаких «если». И никогда не будет.
Она запрокидывает голову, смеясь над чем-то, что сказал Букер. Искренняя улыбка обнажает идеально ровные белые зубы. Горло подпрыгивает, а длинные, густые черные ресницы дрожат, пока она пытается отдышаться. Но как только шутка кончается и Букер возвращается к разговору, на её лице снова появляется угрюмое, отстраненное выражение. Маска, которую она любит носить, и под которой прячет себя. Её показное веселье меня не обманывает. Может, это работает с Букером и всеми остальными, но не со мной.
Вайолет сказала, что считает меня сломленным мужчиной, и дала понять, что сама такая же. Но почему она сломлена? Почему позволяет себе расслабиться только тогда, когда отравляет кровь алкоголем?
Я не донес на неё той ночью, когда нашел её пьяной, потому что верю во второй шанс, и сегодня вечером, судя по тому, как она себя ведет, похоже, ей нужен тот, кто присмотрит за ней.