— Неважно. Перестань вести себя безрассудно. Возьми себя в руки. Какой-то парень чуть не снял тебя на видео! Сначала ты напиваешься и оказываешься на краю крыши, теперь это? И оба раза при мне!
Её строгое выражение лица отражает моё собственное.
— Ты больше не мой инструктор.
— Нет, но ты принадлежишь Адаму, а я просто приглядываю за вами обоими!
— Сколько раз нужно повторить, что мы с ним не вместе?! — огрызается она, уперев руку в бедро.
— Да чтоб тебя. — Я указываю на неё пальцем. — Протрезвей, Айла, и…
— Кейд! Где ты? — голос Карен раздается позади меня, не давая закончить. Её высокий, плаксивый голос моментально сбивает мой настрой и возвращает в реальность.
Я оборачиваюсь и вижу затылок Карен в конце коридора.
— Лучше возвращайся к своей спутнице, — бормочет Вайолет. Она разворачивается, подол платья на миг взлетает, и исчезает в женском туалете.
— Твою мать. — Я выдыхаю сквозь зубы. Поворачиваюсь, лезу в карман за пачкой.
Мне надо покурить.
Не думаю, что Карен что-то услышала, потому что выглядит спокойной, когда я прохожу мимо неё.
— Я на улицу, — бросаю ей. Она улыбается, когда видит меня, но улыбка исчезает в мгновение ока.
— Что это сейчас было? — Карен идет за мной к выходу, и её голос только сильнее действует мне на нервы. С Карен в последнее время всё по-другому. Я не могу заставить себя разговаривать с ней так, как раньше.
— О чем ты? — рявкаю я. Мы проходим мимо Слейтера и Букера через двери. Они увлеченно болтают, пока не спеша возвращаются внутрь. Я хватаю Букера за ворот одной рукой и дергаю к себе, чтобы он слышал меня сквозь грохот музыки.
— Приглядывай за Вайолет. Она пьяна, и я не намерен нянчиться с ней теперь, когда курс закончен. — Резко отпускаю его, и он налетает на Слейтера.
— А ты куда? — спрашивает Букер, придерживая двери бара для Слейтера.
Я киваю в сторону океана через дорогу.
Мы с Карен продолжаем идти в напряженном молчании. Я нервно вытаскиваю нож и кручу его между пальцами. Меня тянет что-нибудь вырезать — и точно не очередную поделку из дерева. Я едва сдерживаю желание вернуться туда и вспороть всех, кто видел грудь Вайолет и даже не подумал предупредить её.
— Эта девушка — причина твоего внезапного воздержания от секса?
Я не отвечаю. Я слишком зол. Её вопрос пролетает мимо ушей: меня всё еще трясет от гнева.
— Я никогда не видела тебя таким. То, как ты на неё смотрел…
— О чем ты вообще, мать твою? — Прячу нож обратно в карман.
— Так мужчина смотрит на то, что хочет, но не может иметь.
Я останавливаюсь.
— Иисусе, говори тише.
— Это из-за неё, да?
Я провожу рукой по волосам, пока она продолжает допрашивать меня; в груди кипит чертов вулкан, готовый к извержению, и остановить его невозможно.
— Карен. Не неси чушь! Это бывшая девушка моего сына.
Она отшатывается. Сначала её лицо остается невозмутимым, но затем в уголках голубых глаз появляются морщинки, и она выдыхает. Розовые губы растягиваются в облегченной улыбке.
— Фух. Я уже подумала, что у тебя есть чувства к той девушке. Слава богу. — Она переплетает свои пальцы с моими. — Ты просто присматривал за ней. Прости. Знаю, мы договорились никаких привязанностей. Я понимаю. Но когда речь о тебе… ничего не могу с собой поделать. Я решила, что ты ревнуешь.
Ревную?
Чувства?
Да, у меня есть к ней чувства.
Раздражение. Замешательство. Сводящее с ума притяжение.
Я никогда не чувствовал подобного. Это чувство толкает меня сжечь весь мир дотла, если кто-то посмеет тронуть её. Чувство, из-за которого мне хочется убедиться, что с ней всё в порядке, во всех смыслах.
Нет.
Она просто заноза в моей заднице. И всё.
— Кейд, куда ты? — спрашивает Карен. Она отпускает мою ладонь и цепляется за локоть, с трудом поспевая за мной.
Я вздыхаю.
Подношу зажигалку к губам и продолжаю идти к пляжу. С каждым шагом, который уводит меня дальше от Вайолет, голова проясняется — но в груди становится теснее. С сигаретой, зажатой между зубов, я чиркаю зажигалкой раз, другой, третий, прежде чем огонь наконец загорается, заставляя табак вспыхнуть.
— На пляж, — бросаю я. В океане есть что-то такое, что всегда меня успокаивает. Я могу смотреть на него часами, затерявшись в собственной голове, где никто не может достать меня.
— Понятно, но может, поедем ко мне? — Она тянет меня за запястье в противоположную сторону, прикусывая нижнюю губу в попытке соблазнить.