— Вот, abuelita… еще теплый флан и стакан молока.
Она поднимает вилку дрожащими, покрытыми синяками руками и отрезает маленький кусок. Нож легко прорезает тесто, и у меня в животе предательски урчит.
Перед тем как приехать в теплый дом бабушки с дедушкой, я заселилась в гостиницу. На скорую руку сама приготовила флан и и поехала в больницу почти под самый конец часов посещения. Мама по-прежнему не хочет иметь со мной ничего общего. Мне негде остановиться в Гринвилле, и я не хочу нагружать бабушку с дедушкой моими проблемами с мамой и сестрой.
Дедушка днем уехал по делам. Его я еще не видела.
Я опускаюсь на стул, измотанная дорогой, беру свою тарелку с фланом и набрасываюсь на него на пустой желудок. Я ничего не ела по пути сюда, так что десерт заходит особенно хорошо.
— Ох, mija. Прямо как я готовлю, такой вкусный. Молодец, Вайолет, — хрипит она, отправляя в рот еще кусок. — Моя внучка — лучший повар, а теперь еще и военная! — восклицает, пережевывая.
Я довольно улыбаюсь. Пока ем, не могу не думать о Кейде. Пробовал ли он когда-нибудь флан? Ему понравилось?
Почему я веду себя, будто мне пятнадцать и это моя первая влюбленность? Что бы я ни делала, в голове всплывает он.
Возьми себя в руки, Вайолет.
— Кто заставляет тебя так улыбаться? Ты наконец сказала «да» Адаму? — допытывается бабушка.
Я резко сужаю глаза, замирая с вилкой.
— Сказала «да» Адаму? — повторяю, сбитая с толку, но тут до меня доходит. То самое ультимативное не-предложение в аэропорту, перед посадкой. — Откуда ты об этом знаешь?
Она пожимает плечами.
— Он попросил моё кольцо у твоего дедушки. Сказал, что собирался сделать тебе предложение на выпуске, но ты запретила ему приезжать.
Это было её кольцо?!
Боже… она всегда видела меня насквозь. Порой бабушка разбиралась в моих мыслях раньше меня самой.
Я вздыхаю, глядя на недоеденный десерт.
— Вообще-то мы расстались и пошли каждый своей дорогой, — говорю ровным тоном. — На самом деле всё довольно просто. Он не хочет связывать жизнь с военнослужащей. Сначала я злилась, но теперь, когда вернулась домой и не испытываю стресса от прохождения курса, я вроде как понимаю, почему он так решил.
Ему недоставало отца из-за миссий и постоянных командировок, поэтому мне понятно, почему он не захотел продолжать отношения. Он видел, как расстояние и время разъедают брак его родителей. Мой отец тоже был военным, но завел детей уже в возрасте, всего за несколько лет до выхода на пенсию.
Мы с Адамом были вместе почти шесть лет. Такой кусок жизни не вычеркнуть просто так. Маленькая часть меня скучает по нему, но куда громче в голове звучит наша ссора в аэропорту. Он не верил в меня. Зачем оставаться с человеком, который тянет тебя назад, а не толкает вперед?
Разве любовь не должна быть другой?
Разве не в том её смысл — подталкивать друг друга, пока мы оба не станем лучшими версиями себя?
— Я понимаю сторону Адама. Любить военных непросто. Когда я влюбилась в Грэма, я не осознавала, насколько трудно это будет. Я так сильно по нему скучала, что чувствовала, будто медленно умираю каждый день, пока он был на войне. — Её голос затихает, и она крепче прижимает к себе плюшевого мишку.
— Правда? Тогда, если ты испытывала к нему такие сильные чувства, почему выбрала дедушку Рамона? — спрашиваю, взмахивая вилкой.
— Когда мы дойдем до конца писем, я расскажу тебе почему. Но дам маленькую подсказку.
— Да! Скажи мне! — я поджимаю губы, смакуя сладкий ванильный вкус на языке.
— Между нами была небольшая разница в возрасте. Он был старше меня. Мне было девятнадцать — ему двадцать восемь. Никто не одобрял наших отношений, — она расстроенно фыркает.
— О, бабушка, кого волнует, что думают люди?
— Да, я знаю, но в то время у меня не было ничьей поддержки или одобрения. Даже от моих родителей или братьев и сестер. Я долго не могла рассказать друзьям, потому что знала, что они скажут, что я слишком молода для него. Это был тайный роман. — Она закрывает глаза на мгновение и делает медленный вдох, будто испытывает боль. Её капельница почти пуста.
Тайный, запретный роман.
Красивое, покрытое шрамами, суровое лицо Кейда всплывает у меня в голове.
Вспышки воспоминаний с пляжа: его руки, тяжелое тело надо мной. Как я каждую секунду наслаждалась возможностью провести руками по его твердым мускулам и татуировкам…
— Так скажи мне, почему ты улыбаешься? Это улыбка влюбленного человека.