Этот голос.
Этот знакомый, низкий, притягательный голос.
Адам и я замираем, подняв взгляды к входной двери. Адам напрягается и сужает глаза на отца. О'Коннелл стоит там, держа в перчатках шлем, и смотрит на Пенни, которая кокетливо хлопает ресницами. Он ездит на мотоцикле?
Я быстро оборачиваюсь к ёлке, стараясь оставаться спокойной и собранной, но всё, что вижу, — это ночь, которую мы провели на пляже под мостом. Воспоминание о ней проносится в моём сознании, как слайд-шоу. Он довел меня своим языком до нирваны, а затем отступил, прежде, чем я смогла кончить. Его существование отпечаталось в каждом уголке моей души.
— Да ладно, праздник же. Может, сможем поболтать и вспомнить былые времена? — слышу я Пенни, и удар в сердце ощущается сильнее, когда она продолжает флиртовать. Краем глаза я наблюдаю, как она кокетливо касается плеча Кейда.
Я не имею права ощущать хоть малейший огонь, который разгорается в каждом моём вздохе.
— Какого черта ты здесь делаешь? — выпаливает Адам, направляясь к родителям.
— Сын. — Его низкий голос звенит у меня в ушах и растапливает внутренности. — Как дела? — спрашивает он его бодро, несмотря на холодное приветствие.
— Адам. Пожалуйста, прояви уважение, — отчитывает его Пенни, крепче сжимая дверь.
Не смотри. Не смотри на них, черт возьми.
— Счастливого Сочельника. Я зашел, чтобы вручить тебе подарок. Скоро я снова уезжаю и…
Коробка падает на пол, и наступает неловкая, затяжная пауза. Я поворачиваюсь к ним, и мой мир переключается в замедленную съемку. О'Коннелл смотрит на меня, словно впервые видит призрака. Он замирает, его глаза расширяются, а рот приоткрывается. Пенни и Адам недоуменно моргают, глядя на него, в то время как он не сводит с меня напряженных глаз. Они прослеживают направление его взгляда, пока я неловко кусаю губу. Адам наклоняется, подбирает коробку и смотрит на неё с раздражением.
Я не видела Кейда больше недели. Конечно, он заехал бы сюда; почему это не пришло мне в голову?
— О, это Вайолет. Девушка Адама. Они вместе с подросткового возраста. — Пенни машет мне. — Кажется, я вас еще не знакомила. И вряд ли это сделал Адам, — смеется она невинно. — Подойди, поздоровайся. Это Кейд, отец Адама, — её ярко-красные губы растягиваются в улыбке. Кейд усмехается, словно представляет меня голой, но я не могу не заметить сожаление в каждом его движении. Наконец он поворачивается к Пенни, проводит рукой по бороде и фыркает. Затем ухмыляется и поднимает голову к потолку, словно пытается взять свои мысли под контроль.
Черт, я тоже.
Собравшись с духом, я двигаюсь и через несколько секунд оказываюсь в прихожей. Адам продолжает хмуро смотреть на отца и хватает меня за руку, будто я всё еще его девушка, словно представляя меня ему. Мне хочется оттолкнуть его, но я сдерживаю раздражение.
— Привет, — говорю, поднимая взгляд на высокого Кейда. Он чертовски красивый и пугающий, как всегда.
Он сохраняет невозмутимость. Сжимает мою руку своей мозолистой, грубой ладонью. Я смотрю на наши соединенные руки, и молния пронзает мою грудь.
— Привет, Вайолет.
Ох, боже. Странно снова слышать, как он обращается ко мне.
Как только моё имя слетает с его губ, я перестаю пожимать его руку и отступаю, словно он — незнакомец. Боюсь, что моё ошеломленное выражение лица сменится тоскующим.
— Она служит в армии. В спецназе, как и ты! — Пенни встает передо мной, будто хочет снова привлечь внимание Кейда. Я пытаюсь вернуться к ёлке, но Адам перекидывает руку через моё плечо, вынуждая наблюдать за семейным воссоединением. Я неловко отворачиваюсь.
— О... здорово. Как тесен мир, — в его голосе слышится сарказм. Жар приливает к щекам, и я осмеливаюсь взглянуть на демона, который терзает мои сны. Пенни приподнимается на цыпочки и взъерошивает его черные волнистые волосы.
— Твои волосы стали длиннее… — дразнит она. Кейд улыбается в ответ, и от того, как изгибаются его губы, я чувствую непреодолимое желание сбежать отсюда. Эти губы, эта борода, этот чертов язык… То, как быстро он заставляет меня таять, должно быть незаконно.
— Да, я отращиваю их. В любом случае, я просто зашел, чтобы вручить подарок сыну. Кирк хочет встретиться сегодня. Я не хотел прерывать ваш вечер, так что пойду.
Я воспринимаю это как возможность сбежать.
— Я тоже. Мне нужно идти. Завтра у меня долгий день. — Осторожно снимаю руку Адама со своего плеча. Он каменеет, сверля меня предупреждающим взглядом, но я игнорирую это.