Я её чертов командир, на семнадцать лет старше, и все же она здесь, в моей постели, и ни одна часть меня не испытывает ни капли сожаления. Я знаю, что это закончится… я это понимаю. Но сейчас Вайолет моя. Я попробовал рай на вкус и хочу выпить его до дна, пока она не будет поклоняться только мне.
Как только я заканчиваю, из комнаты доносится голос Вайолет.
— Кейд?
Я выхожу из душа, обмотав полотенце вокруг бедер. В животе неприятно холодеет от мысли о том, что именно она могла увидеть. Ударяюсь бедром о стену, торопливо приближаясь к рабочему столу, в отчаянной попытке скрыть своё творчество. Он завален готовыми деревянными поделками и инструментами для резьбы. Я увлекаюсь резьбой по дереву. О моем хобби знают всего три человека.
Теперь четыре, и это чертовски много.
— Ты не должна была его видеть. — Мои шаги звучат слишком громко, пока я иду к ней. Я тянусь через её плечо, пытаясь забрать деревянного орла. Она отворачивается, пригибаясь, не давая мне подлезть, и с угрожающей ухмылкой на своем милом личике раз за разом отбивает мою руку.
Я отступаю, смущенный.
Морщу нос и неловко чешу шею сзади, принимая поражение.
Дерьмо.
— Это не лучшая моя работа, — бормочу.
— Кейд… — Вайолет поворачивается ко мне с сияющей улыбкой и проводит пальцем по крыльям, по всем их деталям. Обводит каждое перо по отдельности. — Это же невероятно! Ты его сделал? — щебечет она, восторженно, и её ровные белые зубы сверкают на солнце.
— Да, я, — признаюсь я, и челюсть непроизвольно напрягается.
— Такая детализация. А как ты вырезал глаза? В них есть эмоция. — Вайолет замирает, её карие глаза прищуриваются. — Сколько времени у тебя ушло на это? — она бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем повернуть орла под другим углом.
Стоп, ей действительно интересно?
— Пару недель. Я занимаюсь резьбой, когда выпадает свободное время вне службы.
— Ого… — отвечает она, разглядывая когти. Подушечки её изящных пальцев скользят по гладкому дереву техасского эбена.
— Тебе нравится?
— Я в восторге!
Моё сердце пропускает удар, когда её глаза загораются чем-то ярким.
Она… в восторге.
— Ты не считаешь это глупым? Или пустой тратой времени? — спрашиваю, уже готовясь, что она сейчас отыграет назад все комплименты. Вайолет не знает, насколько это для меня важно.
— Что? Конечно нет. Это потрясающе. Можно я оставлю его себе? — она прижимает орла к груди. Губы расплываются в широкой улыбке, два передних зуба впиваются в нижнюю губу.
Черт.
Я бросаю полотенце на пол, забираю орла и ставлю его обратно на прикроватную тумбочку. Она смотрит на мой уже твердый член, пока я сжимаю его кулаком от основания к головке. Её язык скользит по губам. Этот чертов язык. Я уже скучаю по тому, как она обхватывает им мою длину.
— Сейчас я сорву с тебя одежду.
Розовый румянец заливает её полные щеки, и она медленно кивает.
— Да, пожалуйста.
Схватив Вайолет сзади за бедра, я плавно поднимаю её в воздух, и она громко ахает. Не дав ей закончить, я завладеваю её ртом, врываясь языком. В моей рубашке она выглядит безупречно, но без неё — еще лучше. Я помогаю снять её через голову, и полные груди подпрыгивают. При виде темных сосков у меня во рту собирается слюна.
— Черт, твои соски твердые, как у настоящей похотливой шлюшки.
Я сжимаю её волосы и оттягиваю в сторону, проводя языком вверх и вниз по её шее, пока не захватываю один сосок в рот. Сильно сосу его, а затем прикусываю.
Она стонет, тянет меня за волосы и притягивает моё лицо ближе.
— Тебе нравится, когда я сосу твои сиськи, да?
— Да, Кейд.
— А здесь? — шлепаю её по клитору.
— Да… боже, да.
— Твоя красота уничтожает меня. Ломает и лишает всякой власти. Почему ты должна быть такой чертовски идеальной? Скажи, что ты моя.
— Я твоя. — Вайолет издает гортанный стон, когда я ввожу в её текущую киску два пальца. Она обхватывает моё лицо ладонями, жадно целует, насаживаясь на них.
— Продолжай кататься на моих пальцах, детка.
— Нет. — Она вытаскивает их, отстраняясь.
— Нет?
— Я хочу твою сперму. Заполни меня, Кейд. Отдай мне всю прямо сейчас. Я хочу кончить на твоем члене. — Её медовые глаза сверкают желанием.
Что бы она ни захотела, я дам ей это без колебаний. Позволив ей соскользнуть на пол, я сильно шлепаю её по заднице и наблюдаю, как кожа под ладонью покрывается мурашками. От её красивых изгибов и пышной задницы к моему члену приливает ещё больше крови.