Мы на одной базе, а я скучаю по нему. Но я понимаю, почему он держится на расстоянии — намеренно или нет. Он дает мне пространство, чтобы я прожила своё первое столкновение с войной, а не закопала всё внутри.
Я хочу узнать, как Анна, но жду разрешения от командования, прежде чем писать или звонить в госпиталь. Последнее, что я слышала, — она в Германии, перенесла несколько операций, состояние критическое. Потеря ног — не единственная её травма. Несправедливо, что это случилось с ней, но я не могу отогнать навязчивую мысль: это могла быть я. Если бы Кейд не вмешался, я могла бы быть среди погибших или получить травму, как Анна.
Стоя снаружи здания, где меня разместили, я читаю триллер на телефоне. Букер написал, что идет покурить, и предложил выйти к его корпусу. Сердце дернулось — я надеялась увидеть имя Кейда. Чем дольше он избегает меня, тем чаще я задаюсь вопросом, не пытается ли он своим молчанием дать понять, что между нами всё кончено.
— Почему ты так много читаешь? — нарушает тишину Букер.
— Э… иногда проще потеряться в книге, чем в реальности, — пожимаю плечами, листая экран большим пальцем.
— С каждым днем всем всё отчаяннее хочется найти того, кто стоит за этим бессмысленным адом. — Букер вздыхает, стряхивая пепел с сигареты; искры падают на землю.
— Знаю. Мастер-сержант почти не появляется.
Он напрягается.
— Что? — я зеваю, глядя на часы. Почти полночь, и мне до смерти хочется вернуться в постель. Нас могут вызвать в любой момент, а я хочу быть выспавшейся, когда поступят данные от разведки.
— Ничего.
Я наклоняюсь и тыкаю его в бок.
— О чем ты думаешь? Выкладывай.
Он чешет затылок и подходит ближе. Его тень накрывает меня.
— О родителях. Мама не перестает писать, она ужасно переживает. Я прошу её не смотреть новости, но она не может удержаться.
Я не знаю, каково это.
— А еще меня дома ждет девушка. Мне не терпится завершить эту миссию, чтобы сделать ей сюрприз, — ухмыляется он, затягиваясь.
— Букер, у тебя есть девушка?! — взвизгиваю с улыбкой.
Как же иначе? Букер красив и один из самых веселых парней, которых я встречала. Всегда шутит в дерьмовых ситуациях, как и я. Легкий ветер треплет его песочно-русые волосы. Он ведет плечами — кости негромко хрустят, а густые усы дергаются, когда он смущенно улыбается.
— Не делай такой удивленный вид, Вайолет. Это нехорошо для моего эго.
Я закатываю глаза и толкаю его в плечо.
— А тебя кто ждет? — допытывается он.
Вопрос бьет неожиданно сильно. Я мрачнею, когда вспоминаю о состоянии бабушки. Прикусив щеку изнутри, качаю головой. Мы не могли читать письма вместе. Я была слишком занята службой.
— Дедушка с бабушкой. — Я пожимаю плечами, мой голос отстраненный, без всяких эмоций.
— А мама? Братья или сестры?
— Знаешь что, Букер, я не хочу об этом говорить. Скажу лишь, что бабушка и дедушка — моя единственная семья сейчас.
Букер коротко кивает и бросает сигарету в урну у черного входа своего корпуса. Уже подойдя к двери, он оглядывается через плечо, рука зависает над ручкой. Его ботинки скребут по земле, прежде чем он останавливается.
— Мне жаль, Марипоса… хотя это не совсем правда.
Я удивленно приподнимаю бровь, убирая телефон в карман.
— В смысле?
Его полные губы растягиваются в искренней улыбке, едва заметной из-за густых темно-каштановых усов.
— Мы тоже твоя семья, Вайолет. Я, команда… — он толкает дверь, а у меня в груди разливается тепло. Букер делает шаг внутрь. Тени скрывают половину его тела, когда он поворачивает голову в мою сторону. — И Кейд, — лукаво подмигивает и закрывает за собой дверь.
Мой рот приоткрывается от шока, и я отворачиваюсь, пытаясь скрыть румянец, хотя рядом никого нет.
Он знает о Кейде и обо мне. Я просто уверена в этом.
Прежде чем я успеваю сделать шаг по направлению к своей комнате, телефон вибрирует.
Мастер-сержант:
В мой кабинет. Живо.
Я:
По работе? Уже почти полночь.
Мастер-сержант:
Это приказ. Сейчас же в мой кабинет. Это срочно.
Я:
Буду через пять минут.
39. ВАЙОЛЕТ
Моя грудь ноет от предвкушения. Я скучаю по его суровой привлекательности, по тому, как один его взгляд может выбить воздух из легких. Я иду к высокому зданию через плац и ровно через пять минут оказываюсь на месте. Поднимаю руку, собираясь постучать, живот предательски сжимается.