Он остается внутри меня, будто не готов расстаться с ощущением того, как мои стенки обхватывают его.
Кажется, я одержима всем, что делает этот мужчина. Я могла бы смотреть, как он дышит, моргает или читает самую скучную лекцию о планетах или о чем там еще, и каждый раз падала бы в обморок от восторга, словно вижу его впервые.
— Ты — моя прекрасная погибель, — хрипит он, его низкий, бархатный голос сочится нежностью.
Кейд переворачивает меня, прижимаясь лбом к моему. Глядя прямо мне в глаза, он накрывает мои распухшие губы своими, прижимаясь так сильно, что я чувствую боль, не разрывая зрительного контакта.
Я тихо мычу ему в губы, скользя по ним кончиком языка. Ладонью обхватываю его затылок, поглаживая вверх и вниз, когда с моих губ срывается признание:
— А ты — моё спасение, мой якорь в океане, в котором я тонула.
Кейд нависает надо мной и забирается сверху, пока я не оказываюсь на спине. Мы целуемся, словно никогда не хотим перестать касаться друг друга. Мои пальцы запутываются в его волосах, притягивая ближе. Сердце сбивается с ритма, когда я обхватываю его талию ногами. Мы снова опускаемся на стол, а он сжимает мои ягодицы и тянет меня к себе.
— Ты в порядке? — спрашивает он, водя ладонью по моей спине кругами, поднимаясь к позвоночнику. Мурашки бегут по всему телу.
— Да, — я киваю.
— Хорошо, тогда продолжим, — выдыхает Кейд.
И тут под нами раздается громкий треск. Ножки стола разъезжаются, ломаясь пополам, и мы вместе летим вниз. Кейд успевает перевернуть меня на себя, принимая основной удар. Мы тяжело приземляемся, столкновение с полом на мгновение выбивает весь воздух из наших легких. Волосы взметаются мне на лицо, и я округляю глаза, разглядывая катастрофу, в которой мы лежим.
— Вот дерьмо, мы сломали мой стол, — Кейд смотрит на обломки над своей головой. Возле его уха лежит рамка с фотографией: он в парадной форме рядом с генералом. Стекло треснуло и откололось.
Я не выдерживаю и взрываюсь таким хохотом, что фыркаю ему в шею.
— Мы сломали твой стол, — повторяю за ним, захлебываясь новым приступом смеха. Моё тело трясется на нем, пока не начинает болеть живот. Кейд смотрит на меня, его губы изгибаются в красивой улыбке. Затем запрокидывает голову, показывая ровные белые зубы, и смеется — громко, безудержно, так что его кадык подпрыгивает вверх-вниз. Мне до безумия нравится слышать его смех. От его счастья внутри разливается тепло, поднимаясь к груди и лицу.
Он так долго был напряжен, что я думала, больше никогда не услышу его смех и не увижу его улыбку. Я смотрю на него так, словно вижу свет над темной поверхностью, в которой застряла. Уголки моих губ непроизвольно ползут вверх.
— И как, блядь, мне это объяснять? — ворчит он, всё еще посмеиваясь. Поднимается на ноги, цепляет пальцами мой предплечье и дергает к себе, заключая в объятия. Наши обнаженные тела согревают друг друга, пока я прижимаюсь к нему. Он такой огромный, что я с трудом могу обхватить его руками.
Встав на цыпочки, я поднимаю голову, положив руки ему на грудь, и заглядываю в глаза мужчине, в которого влюбляюсь всё сильнее. Кажется, я никогда не была так счастлива. Смотреть на кого-то и понимать, что ради него ты готова на всё… это и есть любовь, да? В какой-то момент наши души идеально переплелись, потянулись друг к другу без поисков и усилий. Одного взгляда на Кейда хватило, чтобы понять: ради него я готова проливать кровь.
— Свали всё на Букера, — шучу я, и он смеется еще громче.
41. КЕЙД
Что это за чувство? Моё сердце замедляется каждый раз, когда Вайолет прикасается ко мне. Демоны в голове испаряются в никуда, будто их и не было. Мне приходится изо всех сил бороться с чертовым желанием улыбнуться, когда улыбается или смеется она, потому что её смех… это прекрасная мелодия, которую я бы с удовольствием слушал на повторе бесконечно.
Она смешит меня своими ужасными, саркастичными шутками.
Она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал.
Однако мы с ней не можем быть вместе. Я знаю это, но, возможно, не обязательно заканчивать всё сейчас. Может быть, после завершения миссии мы сможем что-то придумать. Будет ли она готова к этому? Согласится ли перевестись в Колорадо-Спрингс, чтобы быть ближе ко мне? Заинтересует ли её резьба по дереву?
Я у себя в комнате, один, сижу за столом и разглядываю свой тайный проект. Он закончен, но я не могу отделаться от чувства, что чего-то не хватает. На него ушло два месяца из-за того, насколько изматывающей оказалась миссия… ну и, конечно, из-за желания трахать Вайолет при любой возможности. Когда операция закончится, она вернется в своё подразделение, а я уйду в отставку и поеду обратно в Колорадо, в горы, где планирую осесть.