— И она бывшая твоего сына! Я не могу поверить, что ты вообще с ней связался. Она не понимает тебя так, как я, Кейд. Я терпеливо ждала, пока ты наконец осознаешь, что я могу дать тебе всё, что тебе нужно.
Вайолет — вот, что мне нужно.
— Карен, — рявкаю, оскаливаясь. — Всё, что мне сейчас нужно, — чтобы ты, блядь, убралась из моей комнаты. — Я указываю на дверь.
— Ты лучший солдат, которого когда-либо видела армия. На одном уровне с Дэнни Райдером. И ты готов погубить свою безупречную карьеру и репутацию ради неё? Ради какой-то пустышки? — голос Карен взлетает всё выше, пока она продолжает давить, выдергивая меня из мира, где я позволил себе быть счастливым. Где я потянулся к той, кто впервые за мою чертову жизнь заставила меня почувствовать себя живым.
Вайолет — не пустышка.
Она — всё.
— Не смей, блядь, говорить о ней так, — предупреждаю убийственно спокойным тоном.
Жестокая реальность снова накрывает, вызывая головокружение. Вайолет никогда не будет моей. Качая головой, я хватаю заготовку и бездумно задвигаю её в ящик стола. В ярости захлопываю его, не желая больше видеть. Как я вообще позволил себе запутаться в её манящих крыльях?
Я всегда был осторожен. И всё же вот он я — нарушаю правила ради той, кого никогда не смогу иметь.
— Отвечай на мой чертов вопрос, мастер-сержант! — она с насмешкой выплевывает мое звание.
— Карен. Я не гублю свою карьеру ни ради кого! — Мой рык заставляет её саркастично склонить голову, пока она смахивает еще одну слезу костяшкой пальца. — Мы никогда не были парой, Карен. Я обозначил границы в тот момент, когда наша дружба изменилась. Мы повеселились, да. Но эта часть наших отношений закончилась месяцы назад, и не из-за кого-то еще. Это было моё решение!
Её ноздри раздуваются, тело дрожит. Чем сильнее я отталкиваю её, тем больше она психует. Она делает шаг вперед, сокращая расстояние, и со всей силы бьет меня по лицу. Голова резко дергается в сторону, кожа горит. Я мрачно усмехаюсь и отступаю.
Я никак не реагирую. Я даже не злюсь из-за этого.
— За все эти годы я ни разу не видела, чтобы ты по-настоящему улыбался. — Карен переминается с ноги на ногу и пытается переплести свои пальцы с моими, каменными. — Я желаю тебе счастья, Кейд. Просто хотела бы, чтобы это было со мной…
Вырвав руку из её пальцев, я направляюсь к тумбочке и хватаю пачку сигарет.
Она дала мне пощечину и думает, что после этого я ей поддамся? Что позволю ей и дальше лезть мне в голову и вести какие-то разговоры? Нет.
Во что она вообще играет?
С меня хватит.
— Убирайся, — бормочу через плечо, натягивая ботинки.
Я не хочу это слышать, даже если понимаю, что она знает про меня и Вайолет. И всё равно я никогда не признаюсь ей в этом.
— Оператор Зверь наконец-то влюбился. Все, кто по-настоящему тебя знает, видят это, — говорит Карен, разочарованно качая головой.
Она смеется, но в этом смехе нет ни капли юмора — только жалость. Кивнув с издевкой, она принимает поражение и проходит мимо меня. Я не отвожу взгляд от стола, где спрятан проект, над которым работал. Я никогда не смогу показать его ей.
У самой двери Карен прочищает горло.
— Кстати, Вайолет рассказала мне о ваших тайных отношениях. И поделилась своим планом продвинуться по службе через связь с тобой. Она хочет учиться у своего наставника… присосавшись к тебе, как пиявка! Она тебя не любит.
Мои пальцы дергаются, пока Карен выплевывает ядовитые слова. Я не верю в это…
— Она рассказала мне про душевую!
У меня перехватывает дыхание.
Вайолет рассказала ей о нас?
Карен фыркает.
— Да, я всё знаю. Ей просто жаль тебя. Несчастный отец-одиночка Кейд. Заканчивай с этим, пока окончательно себя не угробил.
Я застываю, недоверчиво скрестив руки на груди.
— Или я доложу обо всём твоему командованию… генералу. Порви с ней, или я сделаю так, что вы оба понесете последствия.
Дверь щелкает за её спиной. Я тяжело дышу, нервно вертя кольцо с черепом на пальце.
Тяжесть её слов топит ту крошечную надежду, что у нас с Вайолет вообще могло быть будущее. Последнее, чего я хочу, — чтобы наш грязный маленький секрет выплыл наружу и мы оба поплатились, особенно когда у неё столько потенциала и таланта, которые она может дать армии. Если об этом узнает мой сын, наши и без того сложные отношения будут окончательно разрушены.
Неужели Вайолет и правда использует меня?
Это не имеет значения. Ничего из этого, черт возьми, не имеет значения. Я нарушил правила. Запятнал её карьеру еще до того, как она успела начаться, потому что решил быть эгоистом.