— Это наша? — спросил «Админ».
— Наша, наша. — успокоил кто-то.
— Если она наша, почему едет со стороны врага? — спросил я.
«Птицы» в небе не было, так как у нас осталось всего пару батарей на экстренный случай, и посмотреть, кто, куда едет мы не могли.
— Что вы сидите, техника едет! Где гранатомет?! — сказал «Админ».
Где-то внутри себя я проорал: «Админ» ловит «логви-новские флэшбеки». Он принимал участие в бою за поселок Логвиново 12 февраля 2015 года. Тогда тоже ждали технику, которая придет на помощь, а оказалось, что приехали хохлы. Бой с танками и БМП там шел практически в упор. Конечно, никому и никогда бы не хотелось повторения такой «прожарки». «Может «Админ» притягивает такие вещи», — думал я, всё-таки, рассматривая вариант, что может приехать противник.
Шум гусениц был все отчетливей, я схватил РПГ-26.
Оказывается, это была наша БМП, которая каким-то образом умудрилась заблудиться в поле и въехала на маслобойню с другой стороны. Это был 9-й полк, привезли продукты, рации, БК.
— Наши приехали, идите разгружайте кто-нибудь, — скомандовал дедам-морпехам кто-то.
Рядом со мной стоял выразительный парень, с позывным «Херсон». У него было лицо пирата из мультика «Остров сокровищ». Он не торопясь пошел разгружать машину. Тут мы услышали звук, к которому, наверное, никогда нельзя привыкнуть — шелест ракет «Града». То ли противник прикрывал отход своей пехоты, то ли увидел или услышал нашу технику, и решил выпустить с десяточек ракет. Практически вся наша техника и резервы находились на маслобойне или около нее — стреляй, не промахнешься. С жутким свистом ракеты врезались в цеха, обшитые светлоголубым профнастилом.
— «Грады»! — успел крикнуть кто-то.
Взрыв! Язык пламени залетел аж в гараж, посыпались осколки. Залп лёг точно по маслобойне.
— Раненые! Сюда, сюда! Раненые! — кричал кто-то.
Я выбежал из гаража с одной мыслью, что сейчас будет повторный прилет.
К счастью для моих нервов раненых уже несли те, кто находился с ними рядом. Человека три было серьезно посечены осколками, а «Херсон» погиб. Он вышел разгружать БМП, нес какой-то мешок, «Град» разорвался практически возле него, но на удивление, его тело было практически целым. Человека, который шел рядом с «Херсоном» просто немного оглушило. «Гроз» приказал положить его возле входа, чтоб не забыть увезти тело, но за военной суетой всё же это сделать забыли.
Так и лежал «Херсон» пару дней, пока один военспец из офицеров разведки, с которым мы работали, не обратил внимание:
— Чего они его не отвезут? Тут мобилизованные ходят… молодые… Может морально давить кого-то…
— На мобилизованных может и давит, а на этих, вообще, по-моему ничего не давит, — ответил я и кивнул на морпехов 9-го полка.
Они палили костёр в бочке, приладили свет от аккумуляторов — неоновые фонарики создавали уют. Кто-то включил музыку на телефоне и понеслось:
Морпехи ходили с кружками крепкого чая и конфетами, добытыми на взятом штурмом складе «Сладкой жизни», иногда приговаривая:
— Жалко «Херсона»…
— Осторожно на голову ему не наступи!..
— Ай, бля… «Херсончик», братуха…
Посмотрев на эту картину, офицер улыбнулся мне в ответ. Мы друг друга поняли. Я начал философскую беседу о разнице восприятия смерти между нами и нашими врагами сквозь призму народного фольклора, приведя в пример пословицу: «Умер Максим ну и хуй с ним!», но нас снова отвлекла активность противника, который находился в пятистах метрах от нас.
«Гранит» вышел из боя. План на сегодня был выполнен. Все, что было нужно, СОБР штурманул, 9-й полк закрепился на занятых позициях. Батарейки у нас сели, да и скоро стемнеет. Рабочий день окончен.
Мы снова садимся на БТР, проскакиваем бурты горящей семечки и мчим по полю в Калиновку. По пути назад, я не стал понижать силуэт, решил полюбоваться апокалиптической картиной горящего города.
Спрыгнули с БТРа возле нашего дома, где нас ждала теплая постель и вкусный ужин, приготовленный заботливым дядей Ромой.
— Мне так воевать нравится. Как ССО, работу сделали и домой, — сказал довольный «Админ».
— Если в таком графике воюет ССО, мне такое подходит, отвечаю я.
8 МАРТА
Утром мы снова едем на маслобойню. Кажется, семечка на ней разгорелась еще больше — просто нечем дышать. Сегодня с нами еще один расчет БПЛА и дронобойщики. «Доброму» передают данные аэроскопа, откуда и куда летит вражеский дрон. Расчет дронобойки бежит на крышу глушить сигнал. В расчете БПЛА парень с позывным «Борец», он сам из Мариуполя, его родители сидят где-то в подвале, на правом берегу. На маслобойню подтянулись комбат «Василич» и «Гудвин».