Нашему батальону поставили задачу занять котельную, в которой еще вчера сидели укропы, может сидят и сейчас.
Сегодня мы занимаемся тем же, что и вчера: ведем разведку и наводим артиллерию. С тремя коптерами эффективность повысилась. Прямо на крыше девятиэтажки мы обнаружили расчет ПТРК, который суетился у пусковой установки. Буквально первым снарядом нам удалось поразить цель, к сожалению, расчет успел убежать, установка была выведена из строя.
«Админ» приноровился в управлении и решил полететь дальше, глянуть ближайшие тылы противника. Результат не заставил себя ждать. За громадным зданием военного лицея стоял вражеский танк и бронеавтомобиль, предположительно «Козак», и пикапы L-200 — это жирная цель! Туда сразу начала работать артиллерия и «Грады», пикапы побило, а танк и броневик ушли.
Главной проблемой для наступающих в нашем районе войск была широкая улица Таганрогская. Преодолеть ее, не подавив огневые точки, было невозможно. Наступать в самой промзоне было тоже очень тяжело — заборы, цеха, ангары — все нужно было тщательно досматривать, чтобы не вкружиться в неприятности.
Я знал, что другие части 9-го полка, усиленные отрядами добровольцев, пытались наступать вдоль морского побережья. При благополучном развитии ситуации мы должны были блокировать противника на левом берегу, наступая по сходящимся направлениям.
Периодически противник обстреливал маслобойню «Градами», танком и минометами. В этот день убитых не было, только раненые.
Среди бойцов 9-го полка я встретил одного своего давнего подписчика, нацбола Олега Миронова. Он прославился тем, что пришел на концерт Макаревича и хотел распылить газовый баллончик в крысиную морду «народного артиста». Олега арестовали и дали 3 года. В последнем слове Олег, который сам пишет стихи, продекламировал Маяковского: «Вам, проживающим за оргией оргию…»
Отсидев, Олег поехал на Донбасс, добровольцем в 9-й полк. На Олеге были смешные летние штаны с пальмами, в стиле «гавайский сутенер». «Админ» не упустил случая сфотографироваться с солдатом в таком экзотическом образе.
После «рабочей смены» нам было пора возвращаться домой. На маслобойне постоянно находился СОБР и пехота 9-го полка. Надо сказать, что условия были безопасными и комфортными. В подвале был свет, а также какие-то огромные запасы различных чаев, кофе и сладостей.
БТР уехал с позиции еще днем. «Добрый» предложил идти через поле пешком. Конечно, рисковать не хотелось, но батарейки на второй «Мавик» плохо заряжались от генератора. От девятиэтажек до того участка поля, где нас можно было бы хорошо наблюдать, было чуть больше километра, хороший снайпер с хорошей винтовкой и оптикой, мог бы, конечно, попытаться убить кого-то из нас. Но как пел Боярский:
«Что такое рыцарь без удачи…»
Растянувшись, мы пошли. Я попадал под снайперский огонь три раза и поэтому немного нервничал — неприятно ощущать себя дичью. Шел по колее от колес, надеясь, если что, сразу туда упасть. Колея представляла из себя хороший окопчик. Идя быстрым шагом, я все же не удержался и немного замедлил темп, завороженный картиной боёв за город. Мы спустились с поля на асфальт, довольные, что все прошло без происшествий.
Международный женский день без женщин закончился.
9 МАРТА
Утром мы поехали на маслобойню, не дожидаясь «Доброго». Ехать пришлось на каком-то двухдверном внедорожнике. На заднем сидении, конечно же, оказался я.
Неприятное чувство, когда путешествуешь в такой машине зная, что, в случае чего, твоя жизнь зависит от секунды, пока твой товарищ сможет отодвинуть сидение, если конечно, у него будет такая возможность или желание.
В этот день «Гудвин» со своими бойцами заняли здание кочегарки. Саперы взрывом проделали проходы в заборах, пехота зачистила здание. Мы сопровождали парней с воздуха.
Все эти дни танкисты 9-го полка и БТР СОБРа обстреливали три девятиэтажки, которые как доминирующие высоты господствовали над местностью. Нам с «Админом» показалось абсурдным стрелять наугад в окна, где разыгравшееся воображение бойцов видело то какие-то блики, то колыхнувшуюся занавеску или еще каких-то призраков. Мы предложили работать по лестничным пролетам, тем самым сделать невозможным перемещение по зданию. Понятное дело, что нас никто не слушал. Танки продолжали разряжать барабан за барабаном в бетонные дома.