Главным плюсом «Скифа», как я неоднократно писал выше, является то, что у батальона всегда налажено взаимодействие с соседями. Чем-то мы им помогаем, чем-то они нам. В этот день мы должны были помочь 9-му полку, который со сводным отрядом добровольцев из Чечни продвигался по частному сектору к «Азовстали».
Вместе с «Питоном» и его парнями мы мчим по разрушенным улицам города. Улица Таганрогская до сих пор простреливается. Там есть участок, который нужно преодолевать, тупо направляясь в сторону противника. Проскочили…
Частный сектор забит военными. Мы спешились в безопасном месте и пошли на КП полка. Были слышны звуки интенсивного боя. На одном из домов вижу огромную свастику. Говорят, что кто-то из местных жителей нарисовал ее, обозначая то, что в этом доме жил «Азовец» или ВСУш-ник.
Мы вышли на улицу Украинского казачества, там всюду свистят пули на излете. Возле разбитой школы работает БМП-3. Вижу как пару наших бойцов, пригибаясь, сопровождают с десяток мирных жителей. В руках у «мирняка» пакеты с тем, что уцелело от их имущества.
Пару женщин в диком страхе и сильно рыдают.
Штаб полка расположился в одном из частных домов, тут же был организован и госпиталь. Энергичная Наташа-медик, знакомая нам еще с маслобойни, как всегда, без бро-ника и каски, кричит на мобилизованных, которые грузят раненых. Я бы ей Героя России дал, отвечаю. Пункт управления расположился в большом гараже. Крыша помещения была пробита огромной трубой от «Смерча». Сама труба, помимо крыши, пробила пол, и торчала, мешая всем ходить.
Пехота 9-го полка должна была мелкими группами идти вперед по частному сектору в сторону «Азовстали». Рядом с донецкими морпехами шел отряд добровольцев из Чечни. Командиры отряда находились тут же на пункте управления. В рациях стоял гвалт из русской и чеченской речи. Так как сегодня из беспилотчиков были мы одни, то коптер поднимали по необходимости.
Оказалось, что расчет, который с нами был на маслобойне, понес потери. Их накрыла ЗУшка. Молодой парень с позывным «Борец», тот самый из Мариуполя, получил тяжелое ранение и через три дня умер в госпитале. Опасаясь потери специалистов, расчетам БПЛА запретили быть близко от передовой. Хорошо, что мы с «Админом» добровольцы и можем полезть в любую жопу. Тут, в 9-м полку, мне нравилось, мы были на острие атаки, кругом всё время что-то свистело и взрывалось.
Настало время обеда, я пошел раздобыть столовые приборы в соседние пустующие дома. Местных жителей нигде не было. Только в одном из гаражей я увидел труп гражданского, завернутый в ковер. Видимо кто-то собрался его хоронить, но потом передумал.
На обед были консервы с бердянским бычком.
— М-м-м… Какой вкусный. Только ради этого стоило войну начинать, — сказал «Админ».
Наступление развивалось неплохо. Однако сейчас, судя по радиопереговорам, наших начали накрывать плотным огнем. Сразу четыре человека получили ранение. Троих успели оттянуть, четвертый где-то потерялся. Слава Богу, у него была рация, и он сообщил свое местоположение. За ним отправили БМП-3, но из-за ограниченной видимости экипаж не смог обнаружить раненого. Нужно было ехать еще раз. Для этого мы подняли коптер, на последней батарее, чтобы корректировать маршрут «бэхи» к раненому. За рычаги боевой машины сел молодой лейтенант с позывным «Москва». Я от кого-то слышал, что это самый отчаянный и опытный командир. Война все ставит на свои места. Командир роты или взвода становится просто хорошим мехводом, а от какого-то полковника максимум пользы, как от хорошей связистки.
Вообще, покатухи по частному сектору небезопасны, вчера вот так же заблудился танк и получил NLAW в жопу, экипаж погиб. Мы на последнем дыхании нашей батарейки все же довели «бэху» до раненого. Коптер пришлось сажать прямо на простреливаемую улицу. Побежал забирать.
Опасно, ну а что делать, война…
4 АПРЕЛЯ
Сопротивление врага в районе Волонтеровки и на севере города сломлено. 501-й батальон морской пехоты ВСУ сдался в плен. С поднятыми руками вышло двести человек.
Как только запахло жареным, «Азовцы» сбежали в «Азовсталь», и безвольные морпехи, оказавшись без своих «комиссаров», предпочли сразу сдаться в плен.