Мы знаем, почему он так настаивал на ее сближении с мужем. Иосиф искренне хотел прекратить эти непонятные отношения между Марией-Антуанеттой и Людовиком.
«Наедине друг с другом у вас общие желания, он же должен проявлять волю и решительность при решении государственных вопросов. […] Одним словом, ему необходимо стать Вашей судьбой, и в то же время Ваша судьба зависит от его воли. Не забывайте об этом!» — говорил он как мужчина и как государь. По убеждению императора, королева, его сестра, должна была преклонить голову перед своим господином. Он считал, что личность ощущает себя таковой лишь когда у нее есть высокая цель, предназначение.
Император бесстыдно врывается в интимный мир супругов. Будучи абсолютно уверенным в неловкости и неуверенности молодой супруги, он напомнил ей об обязанностях жены в самом прямом смысле слова, как если бы она одна была ответственна за «бессилие» мужа: «Не выказываете ли Вы рассеянность или холодность, когда он ласкает Вас, говорите ли Вы ему нежные слова в эти минуты? Не представляете ли Вы себя уставшей и скучающей? Неужели Вам хотелось бы близости с холодным и равнодушным мужчиной, который не способен понять Ваших желаний? Близость требует от Вас нежности и внимания к партнеру, все, что Вы сделаете для достижения этой цели, будет тесно связано с Вашим будущим, с Вашим счастьем. Никогда не отстраняйтесь от него и продолжайте поддерживать в нем надежду, что у Вас еще будут дети, никогда не теряйте этой надежды и не впадайте в отчаяние. Избегайте любого отдаления от супруга, спите всегда в одной постели, все зависит только от Вас, Вашего расположения и от Вашей дружбы». Нам остается лишь сожалеть о том, что не знаем, какие советы император, должно быть, дал свояку. Можно тем не менее предположить, что в этом случае проблемы Марии-Антуанетты в расчет не шли. Король — мужчина, он должен утвердиться перед женой, и она — выполнять все желания господина. В общем, для лучшего из лучших все самое лучшее.
В своем длинном и подробном послании Иосиф переходит к критике приближенных королевы, а также ее откровенных глупостей: «О человеке можно судить по его друзьям и по его вкусам. Думали ли Вы когда-нибудь о том, какое впечатление производили бы в обществе Ваши друзья и приближенные, если бы не их особое положение в свете?».
Обвиняя ее в чрезмерном увлечении игрой, он спрашивал, думала ли она когда-нибудь о возможных последствиях, вспоминала ли о тех трагических фактах, которые произошли на ее глазах: «Подумайте, наконец, о том, что король не играет, что Вы одна из королевской семьи поддерживаете азартные игры при дворе». Что же касалось ночных похождений, балов в Опере — вот это «уже, несомненно, самое недостойное из всех Ваших увлечений. Вы только подумайте о том, что сами мне рассказали об этих забавах. […] Для чего Вам это? Зачем Вам хочется притворяться? […] Совсем немного надо — и, уже дурная репутация. Вы ищете этого? […] К чему ходить по лезвию, смешиваться с толпой распутников и чужеземцев, выслушивать их пошлости, которые, впрочем, для них так естественны. Верх неприличия! […] В Версале вы оставляете на всю ночь короля, для того чтобы замарать себя в парижском болоте».
Наконец, Иосиф дает несколько советов с присущими ему откровенностью и легкостью. Он настаивает на необходимости серьезного чтения для королевы, направленного на ее образование, вместо пустых и никчемных романов. «Забудьте и не позволяйте себе даже думать о тех глупостях, которыми изобилует подобное чтиво». Он потребовал от нее дорожить своей репутацией, не искать постоянных развлечений и всегда помнить: она — королева Франции. Иосиф не скрывал своего беспокойства по поводу дальнейшей судьбы сестры. Если она не изменит своего поведения, «это, несомненно, приведет к последствиям, которые будут ужасны». В таких выражениях он призывал ее разорвать порочный круг, который мешал ей выполнять свой долг и добиться счастья.
Читая наставления брата, Мария-Антуанетта пыталась оправдаться хотя бы перед самой собой. Чтобы спасти свою честь, она старалась отвечать на эти вопросы, однако очень скоро разочаровалась, так как не нашла весомых аргументов. И в конце концов согласилась со строгими замечаниями брата, пообещав ему вести себя хорошо. В глубине души она была благодарна ему, проницательному и любящему, несмотря на некоторую грубость и жесткость, ведь он старался увести ее с того пути, который казался ей единственно правильным. Отъезд императора отразился на ней весьма тягостно. Вечером произошел даже нервный срыв. На следующий день она поднялась поздно и провела весь день в Трианоне вместе с принцессой Ламбаль и госпожой Граммон.