Политической карьере Поля способствовал и его известный отец, историк и журналист Адольф Гранье де Кассаньяк, бывший до сына главным редактором журнала «Ле Пэи», а с 1852 до 1870 года также представителем Жерского департамента в законодательном корпусе. В 1876 году вместе с сыном он был снова избран депутатом от Жера. Так что и журнал, и политическую карьеру сын унаследовал от отца.
Поль де Кассаньяк одним из первых усвоил систему прерывания ораторов и оскорбительных личных нападок, как и его отец, не гнушался никакими средствами для достижения поставленной цели, благодаря чему приобрел популярность в самых низких слоях французского общества. Провозглашенный им девиз был: «Мы пройдем через сточные канавы, а ванну можно принять и потом».
Он был политиком до мозга костей!
Вот такого человека графиня Музэй и представила Марии Башкирцевой. Девушка была в восторге от «высокого, сильного, с вздернутым носом и закрученными кверху усами, очень черными и очень густыми волосами, со смуглой кожей, живым взглядом, истинного гасконца по жестам, акценту и храбрости», прозванного «д\'Артаньяном пера».
Кассаньяк был ей близок и понятен, а главное, так же честолюбив, как она. Только он уже достиг высот, а ее успехи были еще впереди. Графиня Музэй заметила даже, что нет в мире двух людей более похожих, чем Мария и Поль.
В первый же день Мария рассказала Кассаньяку о своем дневнике, а он вспомнил, как в девятнадцать лет поклялся себе, что станет знаменитым и что при одном упоминании его имени люди будут приходить в неописуемое волнение. Они с ходу поняли друг друга! Но их вполне возможному роману помешал отъезд в Россию, куда Мария с родными выехала через Берлин 26 июля.
В Берлине Башкирцева посещала музеи, покупала книги. Куда бы она ни приезжала, у нее в комнате сразу же появлялась библиотека, потому что без книг она просто не могла жить. Чтение, пока она серьезно не занялась живописью, было ее главным занятием.
На границе с Россией они расстаются с тетей, обе плача навзрыд, – тетя боится ехать на родину из-за тянущегося судебного процесса и остается на чужбине. На другой стороне Марию встречает дядя Степан, брат ее матери. Опасения насчет таможни были напрасны, ее приняли как принцессу, даже не досматривали. Чиновники, вопреки ожиданию, изящны и замечательно вежливы. «Здесь простой жандарм лучше офицера во Франции, – записывает Башкирцева. – И потом, все так хорошо устроено, все так вежливы, в самой манере держать себя у каждого русского столько сердечности, доброты, искренности, что сердце радуется».
Петербург, Москва и, наконец, цель поездки – Полтавская губерния – родина Марии. Она впервые за долгие годы увидела отца. Константин Башкирцев – предводитель полтавского дворянства – с гордостью представляет окружающим свою дочь. Кавалеры наперебой ухаживают за Марией. Среди них Григорий (Гриц) Львович Милорадович, с которым Муся была знакома еще в детстве. Она нашла, что с тех пор Гриц не переменился, у него тот же тусклый взгляд, тот же маленький и слегка презрительный рот, легкая глуховатость, над которой посмеиваются окружающие, однако он отлично одет и у него прекрасные манеры.
Своим характером, нарядами и веселым нравом Мария все больше и больше покоряет сердце отца. Она не скрывает, что хочет помирить родителей и восстановить полноценную семью.
«Отца можно победить, действуя на его тщеславие», – записывает она 23 августа 1876 года, понимая, что в Полтаве ее отец – царь. Но какое это маленькое и тихое царство! В Полтаве безлюдно, отец оправдывается, что после ярмарки не встретишь в городе и собаки. Они заходят в магазин, где собираются все полтавские франты, но и там – никого. В городском саду тоже никого…
Мария говорила отцу: «Проводить жизнь за картами… Разоряться в глуши провинции на шампанское в трактирах! Погрязнуть, заплесневеть!.. Что бы ни было, всегда следует быть в хорошем обществе». Отец понимает, куда она клонит, и в свою очередь интересуется у нее, сколько может стоить дом в Ницце, достаточно вместительный, чтобы можно было устраивать празднества и балы. Он тоже понимает, что дочери на выданье нужна полноценная семья и, прежде всего, покровительство отца.