Дом бабушки Нины был построен из бруса и встречал гостей характерным запахом дерева и смолы. В просторной гостиной тикали большие часы с кукушкой, на которых близился полдень. Множество столиков и кресел было украшено, ажурными салфетками. Всюду пахло мазями от боли в спине и валерьянкой, на одном из диванов Маша обнаружила аппликатор, на котором часто лежал дедушка. Она плохо помнила деда, так как дедушка Аркадий всегда был очень занят хозяйством, в его распоряжении была треть пшеничного поля, которое он по старинке вспахивал сохой и плугом. В памяти девочки сохранились только его однажды сказанные слова:
- Из труда родился человек. И человек должен трудится не смотря на свой статус и положение. Намотай себе на ус. А то вырастешь, как твой трутень отец.
Дед Аркадий и баба Нина занимались разведением скотины и имели просто огромный скотский двор. Из всего двора Мария помнила только маленьких цыплят и хрюшку Нюшу, которая таинственным образом исчезла до наступления Рождества.
Денег у стариков было достаточно и на них трудилось с десяток молодых ребят помогающих следить за скотским двором. К концу жизни Баба Нина уже почти не выходила из дома, и вся тяготы управления легли на плечи и без того сурового Аркадия, что плохо отразилось на его характере.
Пришло время обеда. Одетой с ног до головы в бабушкины рукоделия, в виде носочков, кофточек и штанишек, Мария сидела за кухонным столом всматриваясь в тарелку с супом. Внутри которой плавали просто здоровенные круги морковки, которую Маша терпеть не могла. Раньше, конечно, она ее любила, но почему-то сейчас она решила, что этот вкус ей надоел. Поэтому недолго думая, Маша ударила ложкой по тарелке с супом, подняв множество брызг.
- Не хочу! Не буду! - Закричала Маша, стуча ложкой по столу. - Хочу конфет!
Дед многозначно кашлянул и сдвинул без того хмурые седые брови.
- Совсем избаловали. Ну ничего я из нее человека сделаю. - Проворчал он, грозно глядя на Машу, отчего та икнула.
- Прекратите Аркадий Семенович. - Вступилась за дочь Ольга. - Машенька болеет, вот и капризничает. Да Машенька?
- Нет! - Закричала Маша, болтая ногами на высоком стуле. - Хочу играть! Хочу пони! Не хочу противную морковку.
- А-а-а. - Протянул Олег, откладывая столовые приборы. - Теперь мы не любим морковку. Ну ничего, сейчас я ее всю достану.
- Сидеть! - Рявкнул дед Аркадий, ударяя кулаком по столу. - Пускай ест, что баба Нина приготовила. Вы трутни, нам ее оставляете на год, а сами уезжаете. Нам с ней жить. И я не потерплю такого отношения в моем доме! - Дабы звучало убедительнее Аркадий еще раз ударил по столу.
- Я наелась. - Надув губки сказала Маша, сползая с высокого стула. - Почему вы не сказали мне, что уезжаете, а я остаюсь? - Маша заплакала и побежала в гостиную.
Баба Нина поспешно схватила пару пирожков и направилась за внучкой. Ольга же с Олегом грустно переглядывались, пока дед Аркадий спокойно доедал свой обед.
Машин бег до гостиной закончился плохо. Теперь у нее немели ноги и руки, ей постоянно было холодно. Укутанная в десять вязанных пледов, она лежала на большой кровати в одной из богато обставленных спален бабушкиного дома. Напротив нее горел камин. Из далека Маше казалось, что это чудище раззявило здоровенную огненную пасть, чтобы сожрать ее. Но она не так глупа и не полезет к нему в рот.
На улице уже порядком стемнело, когда в комнату зашли Ольга и Олег. Обступив Машеньку с двух сторон, они взяли ее бледные ладошки и стали целовать.
- Милая моя доченька. - Грустно причитала Ольга. - Ну нельзя тебе бегать. Нельзя плакать.
- Машенька. - Олег поцеловал дочурку в лоб. - Мне очень жаль, но нам придется уехать сегодня. У папы и у мамы есть работа, которую мы не можем оставить.
Маша снова надула губы, но в этот раз не заплакала.
- Слушайся бабушку и дедушку. - Сказала Ольга на прощание целуя Машу во влажный лоб.
После недолгого прощания родители покинули деревенский дом. Об этом Маша узнала, про заревевшему за окном мотору и шуму колес. Ей стало грустно и в любой момент, она была готова разреветься. В темноте камин выглядел еще более угрожающим, а в углу, где была вешалка и вовсе стоял какой-то подозрительный человек в шляпе.