Сама Мари продолжает собирать у себя в лаборатории «кюрички». Как же они пригодились на фронте! Видя плоды своих усилий, ученая становится смелее и жестче — постоянно тормошит чиновников, добивается от них разрешений и денег, пишет обращения к семьям, владеющим личным автотранспортом. Сейчас эти машины нужны ей, чтобы спасать солдат и раненых гражданских. Каждому, кто жертвует ей свой автомобиль, мадам Кюри обещает вернуть его после войны. И каждый жертвователь при этом понимает, что этого может и не случиться, но с готовностью идет навстречу.
Всего Мари удается собрать двадцать «кюричек». Девятнадцать из них она отправляет в полевые госпитали, а одну оставляет себе. Это маленький грузовичок, на котором нарисован красный крест медицинской службы (правила ведения войны запрещают атаковать такой транспорт, и соблюдают этот запрет даже самые бесчестные захватчики). Мадам Кюри знает, что, сколько бы рентгеновских аппаратов она не отправила на фронт, где-нибудь обязательно обнаружится нехватка. В таком случае ей присылают телеграмму, она берет свой потрепанный дорожный саквояж из желтой кожи, садится в персональный рентгеномобиль (если повезет, то с водителем, а порой ей и самой доводится садиться за руль) и мчится туда, где ее так ждут.
Прибыв на место, мадам Кюри выбивает когда целую палату, а когда и просто угол под рентген-кабинет и своими руками монтирует аппарат. Из саквояжа извлекаются защитные очки, рабочие перчатки, вспомогательные приборы и материалы, после чего кабинет затемняется. На все подготовительные работы обычно уходит не больше получаса, а затем начинается работа по спасению жизней. Мари лично присутствует при исследованиях — регулирует аппарат, делает снимки, помогает их правильно расшифровать. Пока есть пациенты и раненые, она не покинет госпиталь.
Параллельно с этим мадам Кюри продолжает выбивать стационарные, непередвижные установки для госпиталей и обучать людей работе с ними. Она не может самостоятельно обеспечить помощь везде, где ее не хватает. Хотя очень старается. Поэтому отдает необходимые знания всем, кто способен их усвоить. Один за одним ее стараниями открываются около 200 рентгеновских кабинетов, которые пригодятся и после войны. А пока через ее «кюрички» и кабинеты проходит более миллиона раненных и искалеченных на фронтах невиданной доселе войны. Многим удается сохранить жизнь.
В военные годы Мари пополняет список своих профессий еще несколькими пунктами: она становится и отличным шофером, и осваивает навыки автомеханика (ведь ее «кюричка» тоже иногда ломается прямо посреди дороги), и своей неутомимой работой делает огромный вклад в радиологию как раздел медицины.
Перерыв за всю войну она делает только один раз и то не по своей воле — старая болезнь проявляет себя в виде почечной колики, а это настолько мучительная боль, что ни о какой дороге или работе не может быть и речи. Ирен и Ева усваивают: если мамы нет дома, значит мама здорова и с ней все хорошо. Из своих поездок их любимая Мэ обязательно присылает открытки, чтобы девочки знали, что все в порядке и волноваться нечего. Иногда она отправляет их по несколько раз в день из мест, расположенных друг от друга в сотнях километров. Вот настолько активной и заботливой была мадам Кюри.
Отметив свое 17-летие, Ирен присоединяется к матери. Теперь она не только вяжет теплую одежду для солдат — эта задача уже целиком и полностью на Еве. Старшая дочь мадам Кюри, отложив экзамены на получение степени бакалавра, поступает к своей матери лаборанткой и помогает ей оборудовать госпитали. Именно с Ирен советуется Мари, когда решает передать остаток денег от своей Нобелевской премии государству на военные расходы. Они вместе решают, что даже если Франция не сможет вернуть им этот добровольный заем, средства все равно будут потрачены не зря. Банк принимает у мадам Кюри ее валюту и монеты, но золотые Нобелевские медали брать на переплавку отказывается. Ученой сложно понять такое отношение к всего лишь бездушному предмету, но банковский служащий непреклонен. Как и предвидела Мари, этих своих денег она больше не увидит. Но это такая мелочь в сравнении с победой и миром.
В военные годы на нужды полевой службы радиологии расходуется и главное сокровище Мари — спрятанный в Бордо грамм радия. Но чего все еще не хватает полевым госпиталям, так это лаборантов, которые могли бы работать с рентгеновской аппаратурой. Мадам Кюри поспевает и здесь, убедив правительство организовать в стенах ее института курсы по медицинской радиологии для женщин, оставшихся в тылу. Преподавать будут она лично, ее дочь и еще одна женщина-физик по имени Марта Клейн. За два года работы (с 1916 по 1918) эти курсы выпускают 150 сестер-радиологов. Они владеют достаточными для эффективной работы знаниями по анатомии, электричеству и рентгеновским лучам. Каждая из них сможет помочь врачу правильно настроить аппарат, проявить и проанализировать снимок.