А пока панна Мария проявляет в школе не только блестящие способности, но и твердый, даже в чем-то упрямый, характер. Она позволяет себе спорить с учителями, задавать им уточняющие вопросы и не соглашаться с их методами преподавания, которые сводились в основном к простой зубрежке уроков.
Мадемуазель Антонина Тупальская — классная дама, которая отвечала за младшую дочь Склодовских и ее одноклассниц, порой сердилась на своенравную девочку. Но вместе с тем и восхищалась Манюсей, тем, как она тянется к знаниям, как умеет не просто запомнить рассказанное учителем, но и проанализировать, и применить на практике, и поставить учителя в тупик умным вопросом, ответ на который приходилось обдумывать отдельно.
Все эти умения Мани очень пригодились ей, когда однажды на урок без предупреждения явился инспектор частных пансионов Варшавы господин Хорнберг. Его задачей было проверять знания учеников, в том числе выяснять, не выходят ли они за рамки дозволенного утвержденной программой, не преподают ли в школах города польский язык и историю (они были под запретом). Ворвался инспектор как раз в тот момент, когда мадемуазель Тупальская рассказывала девочкам о последнем короле Польше Станиславе Августе Понятовском. Швейцар едва успел предупредить звонком, что ученицам нужно срочно спрятать все учебники с тетрадями и достать вышивку — два раза в неделю девочкам полагалось учиться рукоделию под чтение вслух чего-нибудь из русской литературы.
Хоть и в большой спешке, но все следы запрещенных занятий удалось спрятать от инспекторских глаз вовремя. Тем не менее, господин Хорнберг пожелал пообщаться с какой-нибудь из школьниц, чтобы проверить, чему учат девочек в этом классе. Конечно же, выбор мадемуазель Тупальской пал на Марию, которая хорошо говорила по-русски и успешно справлялась со всеми заданиями. Девочке пришлось читать инспектору вслух молитву на русском языке, называть российских царей в порядке их правления и перечислять состав ныне живущей царской семьи, а также отвечать на другие каверзные вопросы. И Манюся ни в чем не подвела своих учителей, ответив на все вопросы исключительно точно. Только расплакалась от нахлынувших переживаний, когда инспектор ушел.
Рассказать о том, как ей было страшно и чего стоил этот инспекторский допрос, девочка могла только старшей сестре Брониславе — они были с ней чрезвычайно дружны. Броня почти так же хорошо училась, как и Маня, поэтому понимала ее как никто другой. «Не переживай, Анчупечо, ты все сделала, как должна была, ты большая молодец», — сказала тогда девочке старшая сестра. И поцеловала в лоб, совсем как сделала это перед всем классом мадемуазель Тупальская, которой провал проверки грозил куда более серьезными наказаниями, чем плохие оценки.
1. Почему в школе, где училась маленькая полька Мария Склодовская, не преподавали польский язык?
2. Какой язык был самым важным в Европе в то время? А какой является таковым сейчас?
3. Кто из семьи Склодовских мог после школы поступить в варшавский университет? Почему?
4. Кого классная дама Антонина Тупальская попросила ответить, когда в школу с проверкой неожиданно пришел инспектор?
Глава пятая, в которой у семьи Склодовских одно за другим случаются два больших горя
Я буду навек признательна своему горячо любимому отцу за то, что он сделал для меня, а сделал он неизмеримо много. Только одно меня огорчает — что мы не в состоянии ответить ему тем же. Мы можем лишь любить и почитать его, насколько это в человеческих силах.
Несмотря на то, что Маня хорошо училась и учеба доставляла ей радость, эти годы своей жизни назвать радостными она никогда так и не смогла. Беды и настоящие несчастья сыпались на семью Склодовских одно за другим.
Девочке было всего шесть лет, когда в день возвращения всей семьи с летних каникул папа Владислав получил официальное письмо о том, что он больше не является субинспектором гимназии, в которой трудился. Начальству не нравилось то, что он сочувствовал потерявшей самостоятельность родной Польше и обучал своих детей польской грамоте. Пана Склодовского понизили до простого учителя и сократили жалование. Вместе с должностью он лишился и служебной квартиры. Поэтому его многочисленное семейство вынуждено было урезать расходы и перебраться в квартиру поменьше, еще и находившуюся на углу дома — зимой в таких квартирах при печном отоплении ужасно холодно.