Особенно достается классной даме девочек мадемуазель Мейер. В Мане ей не нравится все — высокий рост, независимый характер, дерзкий взгляд, острый ум. Ее раздражают даже светлые кудри девочки. Мадемуазель Мейер сама пытается расчесать их и уложить в гладкую прическу, но раз за разом терпит неудачу, от чего приходит в настоящее бешенство. Она бы и рада наказать эту нахалку Склодовскую, но вот за что? За слишком пышные от природы локоны?
Впрочем, не все так плохо в новой гимназии. В одном классе с польскими детьми учатся дети из немецких, еврейских, русских семей. Есть поляки и среди преподавателей. К примеру, математику у класса ведет пан Гласс, а естественную историю — пан Слозарский. К ним ученики стараются относиться с почтением и усваивают уроки из их уст с большей охотой. Но негласный герой класса — все же русский учитель литературы Микешин, который за особые успехи однажды подарил одной из учениц том стихотворений неугодного императору поэта Некрасова. Неслыханная дерзость для преподавателя казенного учебного учреждения! Поэтому Микешина считают своим и стараются ему подчиняться.
Однажды летом во время каникул Маня написала Казе письмо, в котором призналась, что ей нравится учеба в новой и гимназии, и те годы, которые осталось провести за партой, не пугают ее, а даже в чем-то радуют.
1. Кто из сестер Склодовских после смерти мамы берет на себя заботу о семье?
2. Почему Мария переходит в другую гимназию?
3. Как зовут школьную подругу нашей героини? Какой собственный тайный знак придумывают девочки? Для чего он нужен?
4. Нравится ли Мане в новой школе?
Глава седьмая, в которой Мария Склодовская на целый год бросает учебу
Только в молодости можно читать грустные, тяжелые романы.
В 1883 году Мария Склодовская окончила гимназию в Краковском предместье. И не просто так, а с золотой медалью — как ученица, блестяще освоившая всю школьную программу. По поводу выпуска класса, в котором училась Маня, 12 июня, в один из самых долгих дней в году устроили праздник. Имена лучших выпускников зачитывали отдельным списком, их поздравляли учителя, а чиновник российского императорского правительства под звуки небольшого оркестра пожимал им руки. Для младшей Склодовской, чье имя конечно же было в почетном списке, к этому дню специально справили парадное платье черного цвета и прикололи к нему красивую бутоньерку из чайных роз. Событие было невероятно торжественное.
Вчерашние школьницы, независимо от оценок в государственном аттестате и оказываемых им почестей, ужасно волновались. Вскоре им всем предстояло решить, чем заниматься в жизни дальше, но сейчас девочек больше волновал вопрос, как сохранить беззаботную школьную дружбу. Маня решила, что будет каждую неделю писать всем своим подругам письма с подробным рассказом о том, как у нее дела. Скорее всего, ей будет чем поделиться с подругами, ведь папа Владислав уже принял решение: дочка, которая с таким рвением трудилась во время учебы, заслужила целый год каникул, прежде чем отправится во взрослую жизнь. Оставалось собрать вещи — родственники в деревнях по всей Польше уже ждали девочку с распростертыми объятьями. Маню не собирались отягощать ни работой, ни учебой — папа договорился обставить все так, чтобы в ближайшие месяцы ее ждали только отдых и развлечения. Разве что хозяева могли попросить выпускницу гимназии дать какой-нибудь урок своим детям — в качестве платы за гостеприимство. Ну и из Варшавы время от времени приходили небольшие деньги на питание от отца.
На удивление, вчерашней серьезной и вдумчивой школьнице, которая не представляла своей жизни без книг и уроков, такая затея вдруг пришлась по душе. Маня даже писала в письме подруге Казимире (с которой, как и обещала, очень часто переписывалась), что и думать забыла о геометрии с алгеброй. «Душеньке Казе» (с такого обращения начиналось почти каждое послание Склодовской) школьная подруга рассказывала, что раз в день по часу дает маленькому мальчику урок французского, а в остальное время посвящает разным удовольствиям и развлечениям. Даже забросила начатую вышивку! Для вчерашней серьезной крошки Манюси это было неслыханно — начать что-то и не довести до конца.
Никакого распорядка дня у девочки не было — она могла встать в 4 часа утра, а могла и в 10 и совершенно не переживала, если приходилось пропустить из-за этого семейный завтрак. Серьезное чтение Маня совершенно забросила и теперь читала только развлекательные романы. Она даже заметила за собой совершенно новую, казавшуюся ей странной, привычку заливаться веселым смехом, когда она находится в одиночестве. Все мысли вылетели у нее из головы, остались только беззаботность и хорошее настроение.