Именно этим королева и Гастон занимаются зимой и весной 1632 года. Они могли бы добиться успеха: реальные обязательства взяла Лотарингия, изменила свое отношение Испания. Но потребовались полная несостоятельность Гастона и его легкомыслие, чтобы успешно начатый 13 июня 1632 года поход закончился весьма плачевно при Кастельнодари 1 сентября.
Лотарингские интриги. Гастон в Брюсселе
Ришелье прекрасно сознавал, какую опасность представляет собой Лотарингия. Людовик XIII из Меца угрожал захватить ее, если герцог не объяснит лично своего поведения как по отношению к королю Франции, так и в германском деле. Карл IV серьезно воспринял угрозы короля и примчался в Мец, где король принял его очень холодно. Не имея возможности сопротивляться, 6 января 1632 года Карл подписал с Людовиком XIII Викский договор, по которому обещал не вступать в союз, направленный против Франции, и освободить свои земли от сторонников Марии Медичи и Гастона, никогда не предоставлять убежище королеве-матери и брату короля и никому из их приближенных.
Прежде всего герцог должен был выполнить свое обязательство — заставить Гастона Орлеанского и его сторонников покинуть земли Лотарингии. Он не собирался от него уклоняться, но все-таки своеобразно подшутил над королем Франции, позволив тайно заключить брак Гастона Орлеанского и своей сестры — принцессы Маргариты. Политическая и любовная интрига между Гастоном и Маргаритой продолжалась еще с 1631 года, но до сих пор Карл не делал ничего, чтобы ускорить заключение брака. Теперь же он изменил свое отношение по двум причинам: прежде всего — при этом не стоит преуменьшать роли гороскопов на политические решения той эпохи — астрологи предсказывали скорую смерть Людовика XIII, поэтому Карл не мог упустить возможность сделать свою сестру новой королевой Франции через брак с Гастоном. С другой стороны, он полагал, что Франции и Испании не избежать прямого столкновения, и рассчитывал на защиту Мадрида от преследований Французского короля, когда станет известно о тайном браке, а еще — продать подороже свой союз с Францией.
Здесь нужно сказать несколько слов о том, что происходило в Германии. Уже в течение двух лет, продолжая политику Генриха IV, Ришелье всеми силами старался навредить Австрийскому дому, финансируя его врагов, — он заключил договор с королем Швеции Густавом-Адольфом, который захватил в Германии Эрфурт, Вюрцбург, Франкфурт-на-Майне, Майнц, Росток, Висмар, разграбив церкви и монастыри.
Теперь шведский ураган приближался к границам Франции. Герцог Лотарингский знал, что он может рассчитывать на защиту Людовика XIII, который никогда не позволит Густаву-Адольфу захватить его государство. В феврале 1632 года отношения между Францией и Густавом-Адольфом настолько ухудшились, что можно было предполагать неизбежный разрыв между вчерашними союзниками. Но в марте Густав-Адольф оставил Майнц и Рейнскую область и отправился в центральную Германию. Теперь Франция вновь могла взять под свою защиту немецкие прирейнские государства, не раздражая своего союзника. Помимо этого, в апреле напряжение между Испанией и Францией заметно уменьшилось.
Но после смерти Густава-Адольфа в ноябре 1632 года соотношение сил вновь изменится: в 1633-м Карл IV потеряет всю Лотарингию, захваченную Людовиком XIII; 19 мая 1635 года Франция объявит войну Испании — эта война продлится двадцать четыре года.
Но в начале 1632 года до всего этого было еще далеко, и великая сделка герцога Лотарингского — тайный брак Гастона Орлеанского и Маргариты де Водемон — стала подготовкой военной кампании, которую наследник французского престола готовился вести против своего брата — короля.
Брак Гастона и Маргариты заключен, и во исполнение Викского договора Карл IV просит Гастона покинуть его государство. Брат короля решил обосноваться в Нидерландах. Вместе со своим войском, которому платило правительство Нидерландов, Гастон поспешил в Брюссель, где его ждала мать.
28 января 1632 года со всеми почестями, приличествующими его рангу, он был принят в столице Нидерландов. Его как вероятного короля Франции встречают посол Мадрида, двор, а инфанта Изабелла ждет наверху лестницы герцогского дворца в Брюсселе, где в зале для аудиенций накрыт роскошный стол в честь герцога и знатных дворян из его свиты.