Во время поездок Мария не пропускала ни одного монастыря и ни одной церкви. Такой формальный характер набожности свидетельствует о том, насколько королева стремилась завоевать расположение Господа.
Большое место в бюджете королевы занимали всевозможные пожертвования монастырям, больницам, бедным, которым Мария омывала ноги в Великий Четверг, и раздача милостыни на Рождество.
Строгая в том, что касалось нравственности, Мария Медичи вместе с Маргаритой де Валуа основала три дома призрения для бродяжек, нищих и падших девушек с целью их перевоспитания трудом.
Она взяла под свою защиту неимущих студентов, естественно, приличного поведения: в основном, студентов-теологов и наиболее отличившихся студентов в коллегиях иезуитов. Каждый год обеспечивает приданое тринадцати бедным девушкам, которых лично выбирает из представленного ей списка, и выдает их замуж. Церемония происходит 15 августа: сумма приблизительно 300 ливров вручается счастливым избранницам в присутствии королевы, они благодарят ее и обещают за нее молиться.
Кроме того, у королевы вошло в привычку освобождать посаженных в тюрьму за долги: 50–70 человек в зависимости от повода — страстная неделя или роды королевы. Каждый из них получает до 25 ливров и обязуется, выйдя из тюрьмы, молиться в соборе Парижской богоматери за Марию Медичи.
Мария оказывает регулярную помощь монастырям кармелиток и урсулинок. Когда она станет регентшей, то с таким рвением будет поощрять развитие и увеличение количества монастырей, что Генеральные штаты выскажут в 1614 году свое недовольство.
Посол Франции в Константинополе регулярно присылает ей во Францию турецкие семьи, согласившиеся обратиться в католическую веру. Им обеспечивают содержание и работу в мастерских по восточной вышивке. Когда Мария Медичи купила Люксембургский дворец, в нескольких комнатах она разместила таких девушек-вышивальщиц, работой которых восхищался двор.
Католическая партия
Марию Медичи окружают стражи религии: одни больше заняты религиозными аспектами защиты католицизма, другие — политическими.
К первым прежде всего относится Пьер де Берюлл, будущий кардинал, покровитель кармелитов, впоследствии — основатель ордена ораторианцев. Его мать, Луиза Сегье, была теткой будущего канцлера Сегье, который прославится в правление Людовика XIII. Она воспитывала будущего кардинала в атмосфере ранней набожности. Он был учеником иезуитов, изучал теологию в Сорбонне. Восстановление иезуитов в правах — а Берюлл был что-то вроде их неофициального агента в Париже — способствовало его проникновению в ближайшее окружение Марии Медичи.
Всю свою энергию и силы он посвятил основанию ордена кармелитов, настоятелем которого стал, а потом — ораторианцев.
В 1606 году ему предложили стать наставником дофина, но он отказался, став одним из приближенных Марии, которая никогда не отказывала ему в помощи, когда он об этом просил. Королева оценила его деятельность в пользу иезуитов. Сама Мария Медичи поддержала канонизацию иезуитов — святого Игнатия Лойолы, святого Франциска-Ксавье, а также святого Филиппа Нери — флорентийца, основателя ордена ораторианцев.
В окружении Марии Медичи Берюлл нашел помощников в лице активного семейства Марильяков — лидеров католической партии, своим усердием и рвением поощрявших Марию проявлять интерес к католической религии и использовать свое влияние во имя ее дела.
В этом же направлении ее подталкивали послы Тосканы и папский нунций. Их цели прежде всего касались внешней политики Франции: речь шла о сближении короля Франции и папы — в духовном плане, и в светском — с Габсбургами, что было очень сложной задачей.
Поэтому Мария Медичи становилась как бы весталкой в священном храме, столкнувшейся с королем, прошлое и настоящее поведение которого понимается весьма сдержанно истинными защитниками дела католицизма.