Таким образом, Франция собрала значительные силы для борьбы с испанскими и австрийскими Габсбургами.
Любовь и политика: последние похождения Генриха IV
В конце 1608 года сердце Генриха IV было подобно пустыне. Анриетта д’Антраг сделала достаточно для того, чтобы ее венценосный любовник пресытился. Полуизгнание, в котором находилась маркиза де Верней после заговора д’Антрагов, смогло сделать то, в чем оказались бессильны увещевания и просьбы: любовь короля к Анриетте постепенно угасла. Но как же печально жить без любви!
Может быть, жизнь предоставила шанс для Марии Медичи? Король пытался сам себя в этом убедить. При малейшей возможности он навещал королеву, доверял ей свои планы и сомнения. В результате сближения супругов 24 ноября 1609 года в замке Фонтенбло родится их шестой ребенок — Генриетта.
Но король так и не смог найти желанного покоя. Тень маркизы де Верней по-прежнему витала где-то рядом, а Мария нисколько не была расположена снисходительно относиться к последним мимолетным увлечениям короля. Ее излюбленной мишенью стала Жаклин де Бюэйль, графиня де Море, эта «вымогательница». Знаки внимания короля по отношению к жене дают Марии возможность добиться безусловной капитуляции мужа в том, что касается как личной жизни, так и католических дел. Больше никаких любовниц, равнение на Испанию — так можно было бы обобщить условия, поставленные королевой. Если по первому пункту Генрих IV был готов пообещать все, что от него требовали, даже если он и не сдержит обещания, то в области политики он охотно делится с королевой своими замыслами, спрашивает ее мнение и беседует с нею, но нисколько не собирается при этом разрушать свои союзы и передавать королевство в руки Габсбургов.
Возраст начинает сказываться. В 55 лет Генрих достаточно стар, а Мария в 35 — королева уже восемь лет и мать пятерых красивых детей (скоро их станет шесть), великолепно сознает свои права и готова за них бороться. Неизбежность преждевременной смерти короля уже перестала быть запретной темой, и королева впервые заговорила о необходимости своей торжественной коронации для укрепления ее престижа в том случае, если ей придется принять на себя регентство.
В январе 1609 года Мария решила, по обыкновению, устроить балет. Официальный придворный поэт Малерб должен написать либретто. Будут ставить Нимфы Дианы — возможность в подражание античности явить себя в полуобнаженном виде, что выгодно подчеркнет достоинства придворных красавиц. Роли предназначены для дам и девиц из королевского окружения, и уже начались всевозможные интриги и ухищрения за право появиться в этом балете. Список счастливых избранниц составляет Мария Медичи. Это настоящая головоломка: предосторожности из политических соображений, выбор места по рангу, равномерное распределение между разными кланами, которые «держат» двор. Мария показывает список королю, однако в нем нет ни маркизы де Верней, ни графини де Море — крошечная месть оскорбленной супруги. По поводу отсутствия первой король ничего не говорит, но вторая слывет хорошенькой женщиной, и он просит, чтобы Жаклин де Бюэйль была включена в список. Мария ничего и слышать не хочет. Король уходит, хлопнув дверью, и больше уже не присутствует на репетициях, как он это обычно делал.
Но это не помогло — королева осталась непреклонна.
Однажды вечером, выходя из своего кабинета, Генрих наткнулся на полуодетых нимф, спешивших в апартаменты королевы. Одна из девушек ничуть не смутилась и забавляясь направила в сторону короля позолоченную стрелу, которую она держала в руках, — необходимый атрибут любой нимфы. Вечный Повеса попросту остолбенел. Внезапность происшедшего, изящество полуобнаженной девушки потрясли короля. Генрих IV влюбился без памяти. И в кого же? В четырнадцатилетнюю девочку — Шарлотту де Монморанси.
Нимфы убежали на репетицию, а досужие языки тут же донесли об этом Марии. Впрочем, уже со следующего дня король не пропустил ни одной репетиции.
Старикашка влюбился в девчонку! Двор смеялся. Но он — король, а Шарлотта, несомненно, польщена вниманием и ухаживаниями государя. Не влюблена, конечно, но это ее развлекало. Теперь надо подыскать снисходительного мужа. Но Шарлотта уже помолвлена, кандидатура же будущего супруга несколько смущает Генриха. Это Франсуа де Бассомпьер — один из его лучших друзей и один из самых великих придворных соблазнителей.