В поэтическом плане Малербу далеко до великих. Он слишком горд и черств, без лиризма, не способен на настоящий порыв. Но красота стиха окупает недостаток чувства.
Малерб очень высоко ценил себя. Свидетельство тому — знаменитый стих «То, что пишет Малерб, вечно». Но будущие поколения превыше его стихов ценили ту определяющую роль, которую он сыграл в разработке правил поэтического выражения.
Поэт отрицает рабское восхищение античными поэтами. Даже если он любит Горация и Овидия, он нисколько не считает их образцами для подражания. Главным объектом его насмешек являются Ронсар и Депорт.
Он требует логической силы, абсолютной ясности — никаких жеманных, искусственно созданных слов. В 1612 году Малерб решает, что строфа из шести александрийских стихов должна быть поделена на две равные части по три стиха в каждой.
Бальзак лучше всех сумел обобщить его вклад: «Малерб — деликатный и суровый судья, объяснил Франции, что такое поэзия, и смог усластить слух. Он изобрел искусство писать чисто и благопристойно, доказал, что источником красноречия является выбор мыслей и слов и чаще удачное сочетание предметов и слов лучше, чем предметы и слова сами по себе».
В соединении с движением по очищению нравов в обществе влияние Малерба выйдет за пределы литературы и вместе с деятельностью пуристов, иезуитов, итальянскими и испанскими веяниями будет участвовать в становлении идеала «благовоспитанного человека», который завоюет всеобщее признание с 1660 года.
Париж: особый мир, особая столица
Проезжая по территории Франции, Карл V увидел там пять предметов, достойных внимания: «Род — Ла Рошфуко. Местность — Пуату. Сад — Турень. Город — Орлеан. Особый мир — Париж».
Вне всякого сомнения, столица королевства заслуживала такой оценки. Во второй половине XIV века в Париже проживало 200 000 человек. В результате религиозных войн его население увеличилось до 300 000. Каменные корсеты крепостных стен Парижа постоянно трещали в связи с непрекращающимся ростом города, который неуклонно выходил за их пределы.
В Париж можно было войти через 12 укрепленных застав. Сама крепость имела 16 километров в окружности. По сути, там было три города: правобережный Париж — самый большой, самый населенный, где находился центр экономической деятельности и сильнее всего сказывался городской рост; остров Сите — колыбель города, центр религиозной жизни и юридической деятельности; левобережный Париж, преданный университету, студенческим волнениям, центр интеллектуальной деятельности.
Правый берег — это, прежде всего, город, самая развитая часть Парижа. В центре находятся два больших здания — Шатле и Городская ратуша. Шатле — штаб городского ополчения и правосудия. Здесь много карцеров, которые активно использовались в эпоху религиозных войн и где до сих пор сидели самые опасные узники: в одних заключенные не могли ни сидеть, ни стоять, и они были заполнены водой по щиколотку (в принципе, в них сходили с ума через две недели); в другие заключенных спускали на веревке, третьи были завалены отбросами или кишели змеями. Городская ратуша — великолепное здание в готическом стиле, строительство которого было закончено только к 1605 году.
Перед зданием ратуши начиналась и полого спускалась к Сене (набережных еще не было) Гревская площадь — знаменательное место публичных казней, которые всегда привлекали множество людей.
Центр снабжения Парижа находился в месте, которое при Генрихе IV называлось Центральные рынки. Рядом с церковью Сент-Эсташ образовался целый квартал вокруг треугольной площади. В названиях улиц отразился род деятельности купцов, здесь живших: улицы Суконщиков, Сапожников, Горшечников, Старьевщиков. Позорный столб рынка, у которого выставляют спекулянтов и банкротов, напоминал купцам о преимуществах честной торговли.
Сите — историческое сердце монархии. Здесь до сих пор находится бывший Дворец французских королей, ставший Дворцом правосудия, и собор Парижской богоматери — центр религиозной жизни города. Дворец имеет четырехугольную форму. В северной части расположена квадратная башня часов и две круглые башни Консьержери. В восточной части располагается ряд домов и лавок и здесь же — ворота с башнями, через которые можно войти в квадратный двор, где возвышается Святая Часовня, построенная Людовиком Святым. В южной части ко Дворцу примыкало ничем не примечательное здание Счетной палаты, исчезнувшее в XVIII в.