В западной части Дворца, по направлению к площади Дофина располагался парламент — это самая старая часть здания. Здесь находится готический зал Дворца — самый большой в Европе. В центре возвышается Мраморная доска — символ сюзеренной власти короля Франции над всей пирамидой вассалов, которые составляют его королевство. К залу прилегают живописные лавочки — «галерея Дворца». Здесь ювелиры, торговцы предметами роскоши (тонким бельем, лентами, кружевами, веерами), книготорговцы. Именно в галерее Дворца формируется мнение наиболее просвещенной части двора и города.
От собора Парижской богоматери Дворец отделен старыми домами, лавочками менял, торговцев птицей, бумагой, пергаментом.
Остальное пространство занимает старая Богадельня — больница, где больные по четыре или даже по шесть человек лежат на одной кровати и умирают в большом количестве, а эпидемии очень часто вспыхивают именно здесь.
С левым берегом остров Сите соединяет мост Сен-Мишель и Малый мост, а с правым — мост Менял и мост Нотр-Дам. На мосту Нотр-Дам находятся 68 первых пронумерованных домов в Париже (с 1507 г.). Есть еще три острова кроме Сите — Нотр-Дам, Лувье и Коровий. В 1614 г. появится остров Сен-Луи — будут соединены Нотр-Дам и Коровий, построены мост Мари, мост Турнель и прекрасные каменные набережные. Остров Лувье будет частично присоединен к правому берегу, а частично разрушен.
Левый берег — это в основном квартал университета. Он занимает меньшую, чем правый берег, территорию и защищен крепостью Филиппа-Августа, перестроенной и укрепленной при Людовике V. Крепость описывает полукруг от моста Турнель до Нельской башни напротив Лувра. Здесь пролегает одна большая артерия — улица Сен-Жак: она совпадает с древней римской дорогой через холм святой Женевьевы к Орлеану. Квартал занят, в основном, коллежами, в которых самые известные преподаватели того времени читают лекции студентам-стипендиатам. Несмотря на то, что престиж Парижского университета пострадал от отречения Сорбона в эпоху религиозных войн, наиболее уважаемые коллежи — д’Аркур, кардинала Лемуана, Наваррский, Бовэ, Бургундский, святой Варвары, Шотландцев или Клюни — по-прежнему привлекают самых одаренных и честолюбивых студентов Парижа и провинции.
Университетский квартал продолжают пригороды: Сен-Марсель, где находятся ткацкие и кожевенные мастерские; Сен-Жермен, где много незанятого пространства между монастырскими постройками; гуляющих привлекают лужайки Пре-о-Клер.
На правом берегу город также разрастается за счет пригородов. После строительства дворца Тюильри, по инициативе Екатерины Медичи, вокруг него очень скоро появляется целый квартал.
Париж Генриха IV — это все еще средневековый город, где дома лепятся друг к другу, а над ними возвышаются колокольни многочисленных церквей и укрепленные башни. Все полезное пространство застроено. Многие улицы имеют ширину не более 6 футов — 2 метров! На них не могут разъехаться две кареты, передвигаться по городу — это настоящая экспедиция. Тротуаров нет, посередине улицы проложена сточная канава, в которую сбрасывают отбросы и содержимое отхожих мест. Мусор собирают специальные городские уборщики. Но улицы завалены настолько, что в жару начинаются эпидемии, опустошающие город.
В Париже часты пожары. Воды не хватает, поэтому пожарные способны только локализовать огонь, пожирающий в основном деревянные постройки.
Тем не менее, каменных домов становится все больше, они красивее, чем раньше, появляются стекла и цветы на окнах. Парижане предпочитают гвоздики, розмарин и майоран — их запах несколько забивает вонь на улицах.
Когда во время волнений возникла необходимость разместить значительное количество жителей на ограниченной площади, стали появляться четырехэтажные дома с выступами. Но Генрих IV запретил их — они закрывали свет и доступ воздуха на и без того узкие улицы.
Улицы загромождали бесчисленные деревянные или железные вывески, подвешенные на столбах. Едва начинал дуть ветер, они страшно громыхали и становились весьма опасными.
Освещения не было. Постоянно издавались указы, обязывавшие жителей держать зажженную свечу в одном из окон второго этажа. Частота появления таких указов свидетельствует, что особого эффекта они не имели. Патрули были не в состоянии поспеть всюду: ночь принадлежала бродягам и ворам.