Не удовлетворив просьб Конде и Суассона, королева все-таки смогла повести себя с ними так, что оба решили воздержаться от своих требований и подтвердили обещание подписать контракты на официальной церемонии.
Торжественная церемония подписания контракта состоялась 25 августа 1612 года. Это было победой Марии Медичи. В честь чрезвычайного посла Испании герцога де Пастрана королева устроила пышные празднества. 26 августа роскошный бал, потрясший воображение, устроила Маргарита де Валуа. Через несколько дней пришло сообщение, что 22 августа в Мадриде король Филипп III, его старший сын принц Астурии (будущий Филипп IV), инфанта Анна Австрийская и главные сановники Испанской короны подписали контракт. 11 сентября 1612 года чрезвычайный посол покинул Париж, увозя с собой великолепные подарки Марии на 60 000 ливров.
Посольство не прошло без трений: французы упрекали испанцев в отсутствии гибкости, а испанцы французов — в распущенности и легкомыслии.
Выяснилось, что брачный контракт не содержит никакой статьи о союзе двух королевств. Брачный союз не становится поводом для политического соглашения. Каждая из принцесс отказывается от прав на корону своей семьи, за каждой дается приданое в сумме 500 000 золотых экю и, кроме того, на словах обе страны обещают помощь в случае необходимости. Но важно не столько содержание контракта, сколько психологический эффект испанских браков, а их политические последствия не замедлят вскоре проявиться в серьезных проблемах — как внешних, так и внутренних.
Трудности с Савойей. Английский брак
Первые трудности возникли в связи с Савойей. Герцог не смирился с тем, что не было выполнено обещание Генриха IV женить его сына на Елизавете, и попытался сначала заручиться поддержкой Суассона и Конде в борьбе против политики испанских браков. Поняв, что его усилия тщетны, он попытался оказать давление теперь на королеву-мать, мешая ее внешней политике. Он намеревался начать переговоры по поводу брака его сына с другими дворами, надеясь, таким образом, заставить французское правительство уважать соглашение, заключенное Генрихом IV и герцогом Савойским, или, по крайней мере, заставить дорого заплатить за разрыв этого соглашения.
Поэтому он попросил для своего сына руку Анны Австрийской. Испанское правительство открыто насмехалось, но герцог упорствовал в своей просьбе. В действительности, он нисколько не надеялся на успех, потому что одновременно вел гораздо более серьезные переговоры с Англией. У короля Якова I была дочь Елизавета, которую герцог охотно сделал бы женой своего сына. Король был не против, но герцог выдвинул несколько условий: разрыв союза между Англией и Францией, прекращение переговоров Парижа и Лондона по поводу брака старшего сына Якова I Генриха, принца Гэльского, и второй дочери Марии Медичи принцессы Кристины.
Мадрид отказывает герцогу Савойскому, даже когда он начинает просить для своего сына руки любой дочери испанского короля, но использует ситуацию, чтобы заставить герцога вступить в тесный политический союз с Испанией.
Яков I Английский решил нормализовать свои отношения с Испанией, и идея брака принца Гэльского с одной из дочерей Филиппа III рассматривалась его правительством. Но он обеспокоился, видя, что Франция в этом опередила. Поэтому посол Англии в Париже выражает открытое неодобрение и не присутствует на празднествах по случаю объявления испанских браков. Такое поведение вынуждает Марию приложить усилия, чтобы ускорить переговоры о браке принца Гэльского и ее дочери Кристины.
Королева отправила в Лондон чрезвычайного посла — протестанта, одного из самых значительных принцев королевства герцога де Буйона. Ему поручено официально ознакомить Английскую корону с проектом контракта двух испанских браков и убедить короля, показав ему текст контрактов, что в них нет никаких политических статей. Но одновременно с Буйоном в Англию отправился чрезвычайный посол короля Испанского с предложением руки второй дочери Филиппа III принцу Гэльскому. Итак, король Англии мог выбирать: Париж или Мадрид. Герцог Савойский изо всех сил стремится отвлечь Англию от французского брака и, как будто всей этой путаницы ему показалось недостаточно, предложил заключить брак принца Гэльского с одной из его дочерей.
Все тщательно взвесив, Яков I высказался за заключение французского брака: союз с Испанией вызовет многочисленные внутренние сложности, а союз с Савойей не был достаточно привлекательным в плане внешней политики. В сентябре Лондон дал свое принципиальное согласие на переговоры по поводу брачного контракта принца Гэльского и мадам Кристины, а герцог Савойский потерпел двойное поражение: дочь Якова I Елизавета была выдана замуж за курфюрста Пфальцского — одного из наиболее значительных князей-протестантов Германии.