Тогда герцог Савойский начинает требовать для своего сына руку мадам Кристины: ему пообещали старшую, но он готов согласиться на вторую дочь и считает, что право первенства принадлежит ему, а не королю Англии. Французское правительство оказалось в растерянности: доводы герцога не лишены оснований и не стоит отталкивать от себя государя, изворотливость которого всем известна и которого Генрих IV с большим трудом повернул от открытой враждебности по отношению к Франции к тесному союзу. Но Мария Медичи и слышать ничего не хочет. Она рассматривает интриги герцога Савойского в Лондоне и Мадриде как личное оскорбление и готова мстить. А с другой стороны, она не отдаст своей второй дочери одному из самых бедных государей христианского мира. Королева-мать решила, что Кристина будет королевой Англии.
Парижу и Лондону осталось заключить последнюю сделку. Английский король набивает цену и требует, чтобы приданое мадам Кристины составляло 2 700 000 ливров, в то время как Елизавета принесла 1 500 000 ливров. Но королева-мать дает свое принципиальное согласие увеличить сумму при условии, что дело не будет предано огласке, хотя Кристине нельзя дать больше, чем Елизавете.
Добрая весть передана в Лондон, который готовится дать свое окончательное согласие, как внезапно умирает принц Гэльский, простудившийся во время прогулки верхом. Новым принцем Гэльским становится его брат. Яков I предпочитает отложить пока заключение брака.
Переговоры остановились и будут возобновляться только от случая к случаю вплоть до лишения Марии Медичи власти. Она уже не будет участвовать в переговорах Люиня, а потом Ришелье, которые приведут к браку Кристины и сына герцога Савойского и к браку третьей и последней дочери Марии мадам Генриетты с принцем, который к тому времени станет королем Карлом I Английским.
Могуществе Гизов
Теперь Мария Медичи достаточно сильна, чтобы держать принцев в ежовых рукавицах. Подписав договор о двойном испанском браке, Суассон и Конде возобновляют требования о предоставлении крепостей, ссылаясь на пакт в Монтиньи. Но королева нисколько не намерена выполнять свои обещания. Суассон попробовал было обидеться, но вернулся в Париж, как только королева начала сердиться.
Авторитет королевы был восстановлен. Ее тетка, великая герцогиня Тосканская, в ответ на похвалы Французской короне, раздраженно заметила, что ее успехи — более результат Божественного Провидения, чем прозорливости ее племянницы. Когда об этом донесли Марии, она немедленно вызвала флорентийского посла, сурово отчитала его и потребовала письменных извинений от герцогини, которой оставалось только повиноваться.
Испанские браки значительно увеличили претензии Гизов. Марию это тревожит, и она своими придирками пытается показать притязательной семье, что власть им не принадлежит. Герцог де Гиз немедленно отправляется в свое губернаторство Прованс, а его друг Бельгард — в Бургундию.
Королева быстро реагирует на созыв протестантами своей политической ассамблеи в Ла-Рошели, что явно было следствием сближения с Испанией, которое вызывало опасения лидеров реформистской партии: она приказывает протестантам отменить ассамблею, укрепляет связи с муниципалитетами главных протестантских городов, в глубине души довольных регентством, которое сохраняет мир, и привлекает на свою сторону герцога де Роана — единственного принца-протестанта, имевшего качества военачальника и способного доставить неприятности королевскому правительству.
Новая линия поведения Марии Медичи впечатляет, но нисколько не снимает глубоких причин постоянного брожения умов с первых дней регентства. По-прежнему остается открытым вопрос законности самого регентства, аппетиты принцев, соперничество кланов Бурбонов и Гизов, проблема протестантской партии, позиции которой неуклонно подтачиваются распространением Контрреформации.
И теперь Марию начинают упрекать в чрезмерном проявлении власти и резкости. Суассон собирает вокруг себя друзей и недовольных. Но неожиданно заболевает оспой и 31 октября 1612 года умирает.
Итак, Господь распорядился избавить королеву от вечного смутьяна, который, будучи принцем крови, считался практически неуязвимым. Мария немедленно забирает себе губернаторство Нормандии и уменьшает содержания, которые получал Суассон. Клан Бурбонов теряет с его смертью настоящего лидера: бездетный принц Конде не особенно умен, принц Конти, тоже не имеющий детей, — практически глухой и заика. В результате значительно усилились позиции семьи Гизов. Это настолько хорошо понимает герцог де Гиз, что, едва достигнув Прованса, тут же поворачивает назад в Париж.