Машина остановилась у ворот высоченной новостройки. Территория, как у любого элитного строения, огорожена кованным забором, въезд на территорию через КПП. В общем, все столь пафосно и красиво, что обычное жилое здание, Мария, по наивности, приняла за филиал какой-то фирмы.
Помогая выбраться из машины, Альберт приобнял девушку и снова сцепил их губы крепким поцелуем.
- Так, а теперь, я закрою твои прекрасные глазки, но не надолго. - Мария послушно повернулась к нему спиной и на её глаза легла шелковая маска, приятно щекотящая кожу кружевами по краям.
Мария лишь ощущала его крепкие руки на своей талии, и горяче дыхание под ухом. То он приобнимет её по-крепче, то прижмет поближе, то шепнет горячо что-то на ухо. Она каждый раз вздрагивала, прикусывала нижнюю губу и еле сдерживала нетерпеливый стон, будучи заведеной с половины оборота.
- Ну вот, мы пришли.
Черная маска медленно сползла с лица девушки и стоило ей раскрыть глаза, как непонятный писк сорвался с её губ. Она живо начала рассматривать квартиру, в которую привел её Альберт. Богема, иначе и не выразить никак. Она стянула с себя сапожки и аккуратно поставив их у входа, босиком ступила на теплый пол.
- Это... твоя квартира? - все еще завораженно рассматривая жилище спросила она, медленно, на цыпочках, словно боясь вспугнуть, разрушить эту красоту проходя по коридорам.
- Это наша квартира. - он выделили слово "наша" такой интонацией, что Мария тут же обернулась, ожидая увидеть его на одном колене с кольцом. Но нет, Альберт стоял, облокотившись плечом на стену и внимательно рассматривал её стальными глазами. - Нравится?
- Наша? - уточнила она.
- Да, - в миг он оказался около неё, прижимая к себе и заглядывая глубоко в глаза. - Машенька, я... Я влюбился как мальчишка. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Я не могу больше терпеть разлуку с тобой, прятаться от Ольги. Скрывать наши отношения. - его голос вкрадчивый, как черный кот, крадется к её сознанию, медленно пожирая его глазами.
- Альберт...- Мария помрачнела.- Оса запретила мне иметь с тобой отношения...- совсем тихо прошептала она, пряча взгляд. - Она сказала, что если узнает, что мы встречаемся, она уволит меня.
- Пусть увольняет, тем лучше. Ты не будешь работать! - радостно улыбнулся он.
-Нет! Я не могу так! Как я буду смотреть ей в глаза?! - она хотела было оттолкнуть его, но железная хватка не дала ей это сделать.
Страсть вспыхнула в глазах мужчины и он накрыл её губы своими. Её тело ту же отозвалось на ласку.
- Я предупреждала тебя, Шаповалова. - прошипела Ольга Сергеевна порывисто вытаскивая папку с досье шатенки и буквально швырнула перед ней на стол. - Ты. Уволена.
- Ольга Сергеевна, я...
- Нет, Маша! - проорала Оса, метая молнии в побледневшую девушку. - Я тебе говорила, предупреждала тебя, а ты поступила как одна из его сучек. Иди теперь, ублажай своего короля, работай на него, живи припеваючи!
Отвернувшись от девушки, она медленно варила в себе кипящую ярость, пока дверь наконец не закрылась и в неё не полетела чашка, с дребезгом разбиваясь о дерево. Мария вздрогнула, но прикусив губу, дабы сдержать приток соленой жидкости к глазам, начала быстро собирать свои вещи. Она знала что так будет, но почему-то именно сейчас в сердце укололо чувство, что она совершает ошибку доверяясь в лапы брюнета. Очень большую ошибку.
Выйдя из приемной, Шаповалова крепко сжала губы, стараясь не заплакать. Чувство вселенской вины и неприятное щемящее в груди ощущение на протяжении всего дня будут преследовать её.
Девушка спустилась на парковку и села в свою машину. Черный кожаный салон пропах сыростью, своей девочкой она не пользовалась около недели. Приходилось, только если Альберт уезжал куда-то по работе. Вот и сейчас, он уехал в командировку, оставив свою возлюбленную наедине со своими мыслями. Кто рассказал Осе о их отношениях? Прошла неделя после той ночи, Мария работала спокойно, до сегодняшнего дня, вернее говоря, до утра. Она предположила, как те фотографии могли попасть к ней на стол и более того, кто их сделал? Они ведь были одни в ту ночь! Или нет?
Альберта она отмела сразу, она была уверена, или хотела верить, что уверена, - он невиновен. Но тут её следственная цепочка оборвалась. Если не он, то кто?
Машина тронулась с места и через пару мгновений вышла на полупустую дорогу. Все, кто утром спешил на работу, уже разъехались. Все, кроме шатенки. У нее теперь нет работы.
Альберт на новость об увольнении отреагировал, почему-то, очень довольно. Даже слишком. Словно только этого и ждал. Оповестил о скором приезде и новости, что уже этой ночью, он будет дома. А чтобы Шаповалова развеялась, он перечислил ей небольшую сумму на счет.
Настроение девушки слегка приподнялось, и она уже охотнее вела машину в сторону торгового центра.
Любое настроение можно поднять хорошей шопинг-терапией. Набрав себе парочку новых рабочих костюмов и туфель лодочек, она набрала маму, рассказала ей о последних событиях. Душа пела и плясала, что ещё нужно счастливой молодой девушке? Не работает, обеспечена, прекрасный мужчина рядом и обращается как с хрустальной вазой. Разве это не идеал того, о чем мечтает каждая девушка? Но, не смотря на хорошее настроение и великолепный улов в виде четырех пакетов доверху набитых шмотками, она почему-то все еще ощущала неприятную пустоту внутри. Хотя, сложно было сказать что это: пустота или просто тревога из-за стресса.
Как и было обещано, Альберт вернулся. Чмокнул в губы и завалился спать, даже не взяв в рот крошку.
- Ну, его можно понять…- сделала девушка вывод и последовав примеру возлюбленного – уснула рядом. Всю ночь её мучали кошмары. Она несколько раз просыпалась и вытирала ладонью холодный вытупивший пот, выпила несколько стаканов воды и даже таблетку валерьянки, но до самого утра ей снилось, что в кровати с брюнетом лежит не она. Другая женщина, красивая, даже роскошная.
"Лишь бы не вещий"
Буквально через пару дней Мари пришла неудишительная новость - её брат попал в больницу. Мама позвонила и заплаканным истеричным голосом пыталась объяснить ситуацию. Сорвавшись с места, Шаповалова тут же уехала к родителям, заручившись банкосвким счетом Альберта, согласившимся помочь. Однако, он постоянно подстегивал её поехать как можно скорее и не заставлять мать нервничать.