- Что за Мария? – заинтересовалась сестра.
- Пока что единственный свидетельница.
- Кто о чём, а вшивый о бане. Миша, заканчивай со своим сыском. Всех не переловишь. О большем надо думать. Попроси отца – перейдёшь в Преображенский, как и хотел. Или даже лучше в Посольский приказ. Или сразу в Петровы стольники. А ещё лучше женись.
Михаил только поморщился. Он сам понимал, что многие его решения стали причиной досужих разговором за спиной его отца и злых пересуд. В лицо никто «монстре» не решался ничего высказать.
Однако отступиться было бы ещё больше глупостью: сдался, не смог, пал! Ромодановские - быки: упрямые и бешенные! Евдокия Васильевна украдкой поправляла: «Бараны».
А значит назад дороги нет.
Жениться мужчина тоже не хотел. Хотя о браке было оговорено уже давно. Невеста ждёт. Но каждый раз что-то останавливало. Иногда Михаила посещала мысль: «А та ли девушка?». Хотя Прасковья Хованская, средняя дочь князя Хованского- «Змея», ему нравилась.
- Явился, - раздался могучий бас отца из-за открытой двери.
В большой, богато обставленной палате «Повелитель России» был не один. На именины любимой жены боярин собрал всю семью и ещё с пару десяток гостей, должных прибыть к вечеру.
- Заросли бурьяном та дорога, по которой сын к родителям ходить должен. И не отпираться! Вот прокляну тя Мишка за нарушение заповеди Господней – будешь знать, - глава семьи восседал в дарованном ещё Алексеем Михайловичем резном кресле, прибывая в самом благодушном настроении.
Он и ругался больше, потому что надо было пожурить. И сын прекрасно понял и принял условия этой «балаганной сценки».
- Отца и мать я чту, и каждый день молюсь за их благополучие, - с поклоном ответил Михаил.
- Прям так и «каждый»? Отец Ануфрий жаловался намедни, что в храм давно не заглядывал.
- Так мне на Варварку ближе.
- Неслух. Дай что ли обниму тя, -встал со своего места боярин.
Фёдор Юрьевич был огромен, как Илья Муромец. С годами начал ещё и толстеть, так что из-за живота земли не видать было. А в прочем он глаз то и не опускал никогда. Круглое лицо было ещё подтянуто, но усы уже начали сидеть. Грива волос тоже поубавилась. А бороду князь никогда и не носил, предпочитая одеваться и бриться на польский манер. Однако соболиная высокая шапка и золотой парадный кафтан всегда были на самом видном месте.
Михаил не походил на отца. Сам он был не таким высоким и мощным. Скорее уж жилистым и ловким. Словно у бурого медведя внезапно в месье появился лис. Но Михаил всё же был сыном своего родителя. Тут и характер, и взгляд, от которого хотелось рассказать всё и больше, и тёмные вьющиеся волосы.
Ромодановский-старший встал и распахнул свои объятья. Он стиснул младшего отпрыска так в порыве отцовских чувствах, что кости затрещали.
- Щуплый ты какой. Глашка тебя небось плохо кормит, - заявил князь-кесарь, осматривая сына со всех сторон. – Это что за невидаль девчачья – косички?
- Батюшка, оставьте, - ужом выскользнул Михаил. – Это дань памяти пану Коссаку. Он погиб в том захвате шайки Робова.
-Чего ты к ребёнку привязался? – укоризненно спросила Евдокия Васильевна. – Не успел он на порог ступить – ты тут как тут. Здравствуй, Миша.
- Доброго дня, мама, - поклонился мужчина в пояс, и в ответ получил три любящих поцелуя. – Со светлым днём Ангела!
Сыскарь протянул красивую резную деревянную коробочку со вставками из кости. Польщённая женщина вынула блинную нить крупного жемчуга. Михаил знал, как угодить матери, а о слабости Евдокии Васильевны к жемчугу – знали все.
Со времён сватовства, у княгини Ромодановской в шкатулках скопилось множество подобных нитей. Одни – старые с исхудалыми нитям – она распускала и отдавала портнихам на украшение платьев. Если жемчуг был мелкий – сама садилась за рукоделье, добавляя его в вышивку на нимб святым.
- А мы не опаздываем, Фёдор Юрьевич? Когда гости прибудут? – спросила Евдокия Васильевна.
- Головины через час, родня наверняка в ворота уже стучится, Долгоруковы – а пёс их знает. И Хованских вместе с ними.
- Хочу заметить, что Шереметьевы уже здесь, - в горницу вошла двадцати двухлетняя Ирина, задержавшаяся у входа, следом за ней появился коренастый, плотный мужчина в новеньком офицерском обмундировании - она больше походила на форму Преображенцев, но имела несколько странных элементов, - и мальчик лет шести.
- Вы тут уже полдня, -отмахнулась Княгиня.