Дорохи сильные войны, но справиться с оборотнем, да ещё в боевой трансформации не просто. Мне удалось увернуться от очередного огненного шара, отбивая атаку сразу двоих дорохов. Один из моих мечей застрял в грудной клетке воина, не было времени, вытащить его, и теперь я сражался только одним мечом, помогая рукой. Мои когти в боевой трансформации не уступали оружию. Крик Назука, в которого попал один из огненных шаров, заставил отвлечься только на мгновение, но этого оказалось достаточно, что-бы пропустить сразу две стрелы. Грудь опалило огнём, я стоял на самом краю реки, неосторожный взмах рукой и подмытый недавнем паводком ком земли, вместе со мной упал в воду.
За миг до того как сознание покинуло меня увидел её, мою невероятную женщину, обнаженную на красном покрывале с чуть приоткрытым ртом и нежным взглядом направленным на меня. Моя жена.
Я рычал от боли, сводящей с ума. Говорить не мог, по-прежнему был в боевой трансформации, гортань слушалась плохо. Ощущение что мою грудную клетку рвут на части, снова зарычал, выгибаясь. Понял, что связан. Заставил себя открыть глаза, сквозь розовый туман было плохо видно, но всё же я увидел очертания человека, склонившегося надо мной. Хотел потребовать, что бы он развязал, но очередной приступ боли позволил лишь снова зарычать.
- Терпи, - проскрежетал неприятный старческий голос, - раз пришел в себя теперь выживешь.
Я напрягся, силясь разорвать путы, но они не поддались. Старик прислонил к губам чашку с горьким отваром, я мотнул головой.
- Это уменьшит боль, пей! - старик снова прислонил чашку к губам.
Я сделал большой глоток, и в бессилии откинулся на подушку. Через некоторое время красный туман стал более прозрачным. Грудь по-прежнему жгло, но мне удавалось терпеть. Постарался определить, куда попал, стены и потолок обложены нетёсаными брёвнами, сквозь щели видно землю. Свет поступает только из открытой двери, окон нет. Я надёжно привязан к грубо сколоченной кровати.
Свет на минуту померк, в проёме показалась взлохмаченная голова старика. Он подошел ближе и склонился надо мной. Я рассмотрел его, смуглая кожа, лицо покрытое морщинами, чуть раскосые прищуренные глаза. Дорох, я хотел выплюнуть ругательства, но из груди раздался лишь рык. Старик усмехнулся:
- Вижу, ты меня рассмотрел, - он подтащил чурбачок, ближе к кровати и сел рядом.
- Давай ка я тебе кое-что расскажу. Зовут меня Бохарун, и ты прав, я дорох, но родился уже здесь, этой самой землянке. Моя мать сбежала от своего мужа, когда узнала, что понесла. Встретила отшельника - мага, он тогда уже жил здесь. Пожалел и приютил мою мать, родился я. Оказалось, что мужем моей матери был колдун, мне досталась его сила, а маг научил ею пользоваться.
Старик поднялся, снова налил в чашку варева и поднёс к моим губам, я безропотно выпил, глядя на старика.
- Развязать я тебя пока не могу, - продолжил он, - яд попал в твой мозг и иногда ты впадаешь в бешенство, не хочу, что бы ты навредил мне или себе.
Я скосил глаза, пытаясь рассмотреть грудь, но видны были только бинты, перетягивающие её. Старик внимательно следил за мной, потом снова вышел, оставив наедине со своими мыслями. Зрение прояснилось, а вот мысли не очень. Я силился вспомнить, что-то очень важное и не мог. Уставший я заснул. Женщина в странной одежде шла впереди меня, рядом с ней были и другие люди, но я видел только её лёгкую походку, плавный изгиб бёдер, серые чистые глаза, когда она обернулась.
Боль снова заставила выгнуться, и распахнуть глаза надо мной стоял старик и держал руки на груди, а с них стекал чёрный туман, заставляющий всё внутри выть от боли. Я зарычал, чем привлёк его внимание:
- Так надо, - сказал он, не прерываясь,- боль скоро утихнет.
Через пару дней Бохарун сняв повязки, осмотрел раны:
- Твоя боевая трансформация пугает, можешь её сменить?
Я попытался и понял, что нет. Качнул головой, рыкнул.
- Понятно, - вздохнул старик, - что же тебе ещё рассказать? – присел он на свой неизменный чурбачок, помнишь, как попал сюда? – я отрицательно покачал головой,- я тебя реке выловил. Думал мёртвый уже, а ты вон живой оказался. Твоё тело несколько раз менялось, так что я знаю, как ты выглядишь, но вот уже неделю как находится в таком виде. А связал я тебя после того как ты чуть мою землянку не разнёс, старик кивнул на стену напротив с треснутыми брёвнами. Сам между жизнью и смертью был, а вскочил и давай стену ломать, и звал, похоже, женщину, что-то типа Мара кричал.