— Сколько их было?
— Трое, сударь.
— Трое! — воскликнул Лефор. — Это они. Эх, вы, растяпы! Всего трое против целого отряда, и вы не убили ни одного!
— Ну что ж, — заметил философски Бильярдель. — Если склады компании подожжены, то этот факт послужит нам оправданием, когда завтра утром придется давать объяснения Лапьерье относительно сегодняшней драки. Пойдемте-ка лучше взглянем на разрушения.
Нисколько не заботясь о раненых, они вышли из таверны, перед которой стояла группа солдат, ожидавших возвращения своего сержанта.
— К зданиям Американской компании! — приказал Бильярдель. — И если кому-нибудь из вас повстречается негодяй Бофор, стреляйте без предупреждения и смотрите не промахнитесь!
Нынешний господин Жером де Лапьерье очень отличался своей внешностью от того молодого гардемарина, которого Жак дю Парке когда-то назначил своим заместителем. Тропики сильно изменили его: стройная, изящная фигура погрузнела, кожа сделалась грубой, шероховатой. По выражению Лефора, заместитель губернатора стал напоминать хорошо откормленного каплуна. На период своего отсутствия генерал поручал Лапьерье управлять островом. И хотя тот очень старался, выполнять достаточно эффективно свои обязанности он не мог из-за собственной слабохарактерности, о чем было хорошо известно поселенцам.
Первые же волнения в Прешё изрядно напугали Лапьерье, а пожар на складах Американской компании окончательно его деморализовал. Он совершенно потерял голову и чувствовал себя абсолютно беспомощным перед лицом разрастающегося кризиса. И если бы генерал непременно отправился на место происшествия, чтобы лично расследовать все обстоятельства, то Лапьерье предпочитал, не выходя из служебного кабинета, отдавать бесполезные распоряжения. Он, в частности, приказал разыскать и доставить к нему зачинщиков бунта.
На другое утро после схватки «У гуся» Лапьерье сидел у себя за письменным столом, мрачно взирая на капитана Бильярделя и Лефора. Он послал за ними, чтобы потребовать объяснений в связи с их поведением накануне в таверне.
— Вам, господа, — начал он, — несомненно, известно, почему я пригласил вас сюда. Как мне сообщили, в таверне «У гуся» вы ранили трех человек. По их словам, вы — главные заводчики возникших беспорядков; вы помогали мятежникам советами, а когда ваши преступные планы были раскрыты, вы напали на тех, кто разоблачил вас…
Расхохотавшись, Лефор воскликнул:
— Боже праведный! Хотелось бы взглянуть на молодца, который умеет так увлекательно врать!
— Молчите, сударь, — рявкнул временный губернатор. — Эти люди говорят, что ясно слышали, как вы сказали: «Самое время разжечь костер на рыночной площади Сен-Пьера! Пусть я сдохну от чумы, если завтра или послезавтра не загорится какой-нибудь винокуренный завод!» Разве это не ваши собственные слова? — Окинув бывшего пирата уничтожающим взглядом, Лапьерье продолжал: — На вас, Лефор, поступили многочисленные жалобы. Вот передо мной письмо, в котором требуют вашего увольнения из армии, потому что вы оказываете на солдат дурное влияние. И в довершение всего я узнаю, что в пьяном состоянии вы подстрекали к неповиновению властям и к нападению на склады Американской островной компании. В прошлую ночь были также разграблены и сожжены амбары управляющего Лосперана. Весь остров в состоянии анархии, и виноваты вы!
При этих словах Бильярдель выступил вперед и встал рядом с другом.
— При всем уважении к вам, господин губернатор… — начал он.
— Молчите, капитан. Я разговариваю с Ивом Лефором.
Но Бильярдель упрямо повторил:
— При всем уважении к вам… Я тоже желаю кое-что сказать об Иве Лефоре. Подлец, передавший вам его слова, — бессовестный лгун. Я был с Лефором, когда он их произнес. А напали мы на негодяев, потому что они подготавливали заговор.
— Это не имеет значения! — отмахнулся Лапьерье. — Поговорим об этом позднее. А сейчас нас интересует Ив Лефор. Разве дадут порядочному и честному человеку прозвище «Гробовая Доска».
У Лефора побагровело лицо и вздулись вены на шее. Казалось, что они вот-вот лопнут.
— Пусть меня повесят, — взревел он в бешенстве. — Пусть меня повесят, если раньше кто-нибудь, сказавший мне подобные вещи, мог похвастаться, что дожил до следующего дня. Черт возьми, господин губернатор, защищайтесь! — Выхватив шпагу и неистово размахивая ею, Лефор, не унимаясь, гремел: — Несколько лет назад, когда мы впервые встретились, вы хотели вздернуть меня на рее! Теперь вам придется заплатить и за это.