Мария пристально взглянула ему в глаза, словно ища в них собственное отражение и прощение за то, что, как она знала, непременно произойдет и чего она сама так страстно хотела.
— Моя служанка Жюли скоро возвратится из города, и я велю ей приготовить для вас все необходимое.
Мария уже собралась позвать Кинка и распорядиться насчет лошади гостя, но Реджинальд привлек истосковавшуюся по мужским ласкам женщину к себе и задушил слова поцелуями.
И Мария отбросила прочь всякие сомнения. Очарованная прекрасным шотландцем, она была готова полностью отдаться ему, счастливая от сознания, что ей удалось благополучно, без серьезных повреждений, спастись от господина де Лапьерье.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Сэр Реджинальд де Мобре
Утром с внутреннего двора «Шато Деламонтань» — высоко над крепостью Сен-Пьера — Реджинальд де Мобре смотрел на изумрудные воды бухты, где стоял на якоре его корабль «Ред Гонтлит». Солнце поднялось уже довольно высоко, и было жарко. У молодого шотландца сжалось сердце, когда он подумал, что судно скоро поднимет паруса и что вместе с ним отплывет и он. Чем ближе подходило время отъезда, тем сильнее ощущалось нежелание покидать гостеприимный дом. С собой он увезет, думалось ему, самые дорогие воспоминания, которые навсегда сохранит в сердце своем.
Полностью одетый, он уже собрался в дорогу. Его шпоры сверкали в ярких солнечных лучах, голенища ботфортов из лакированной кожи элегантно опускались на стройные икры ног, парик был тщательно расчесан.
— Раз уж вам так не терпится покинуть нас, сэр Реджинальд, то Жюли проводит вас до Сен-Пьера, — проговорил голос сзади.
Эти формальные слова были произнесены с большой нежностью, к которой примешивалось сожаление, мучившее и его.
Повернувшись, де Мобре с печальной улыбкой взглянул на Марию.
— Увы! — проговорил он. — У меня нет выбора. Но это короткое пребывание у вас навечно сохранится в моей памяти.
Де Мобре привлек Марию к себе, и она, чуть не плача, доверчиво прижалась к нему; ей казалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. Но почти тут же все ее существо охватила какая-то странная истома, притупившая восприятия и эмоции и сохранившая лишь ощущение тихой радости и покоя. Мария нежно потерлась щекой о его грудь. Ей было так хорошо с ним, как птичке в теплом гнездышке, и с трудом верилось, что она никогда больше не увидит этого обходительного молодого кавалера, который на целую ночь сделал ее безмерно счастливой.
— Увы! — повторил де Мобре. — Мне нужно ехать. Я должен поспеть на «Ред Гонтлит» и вернуться в Шотландию, но, уверен, я буду недолго отсутствовать, ведь здесь, Мария, остается частица моего сердца, и в один прекрасный день я возвращусь и потребую свое обратно.
— Реджинальд, — сказала Мария, — хотелось бы знать, зачем вы пытались вчера нагнать на меня страху? «Вы совсем не знаете, каков я!» — вот ваши слова. Чего вы добивались?
— Старался скрыть свои истинные намерения, касавшиеся вас, — ответил он, улыбнувшись. — В тот момент я уже решил, что вы будете моею.
— Потому что вы застали меня с губернатором?
— Вовсе нет. Я так решил, как только впервые увидел вас, Мария. Я не знал, как мне это удастся, но не сомневался в конечном успехе.
— Вероятно, вы испытываете подобные чувства ко всякой женщине, — заметила она резковато.
— Ничего подобного я никогда не испытывал прежде!
— Реджинальд, вы лжете!
Де Мобре раскатисто расхохотался.
— Возможно, но какое это имеет значение? Мы, Мария, просто побывали в мире грез. Все произошедшее нам лишь пригрезилось. Когда я уеду, у каждого из нас останутся тайные воспоминания, которые мы станем бережно хранить. Отныне они будут единственной ниточкой, связывающей нас.
Говорил он бодрым, добродушно-насмешливым тоном, но по легкому дрожанию его голоса Мария поняла, что за внешней бравадой скрывается настоящая грусть. Она теснее прижалась к нему, как бы говоря: «Не оставляй меня! Останься здесь или возьми меня с собой! Я не могу жить без тебя, без твоей улыбки, без твоего прекрасного тела».
Внезапно оба услышали, как в доме кто-то звонко и радостно запел. Отпрянув от молодого шотландца, Мария воскликнула:
— Это Жюли!
Мобре взглянул на дом, где за широким окном увидел служанку, весело и легко сбегавшую по лестнице.
— Я посылаю Жюли в Сен-Пьер с поручением, — сказала Мария. — Она доедет с вами почти до гавани.
Шотландец лишь кивнул головой в знак согласия.
— Я готова, сударыня, — проговорила, подходя, Жюли.