Я умру, а они запомнят меня, как абстрактного исторического персонажа, как человека, который столь мало пробыл в их жизни, да еще и все больше пьяным. Все, кроме, пожалуй, Антилла и Селены. С Антиллом в тот год у нас установилась сильная и прочная связь, которой я горжусь и сейчас.
Во всяком случае, я подам моим детям пример достойной смерти.
Я не хочу быть удушенным, подобно какому-то восточному царьку, нет, я лишу себя жизни самостоятельно, и мои дети будут знать, что их отец не дался в руки врагам.
Но какие дети? Греки, да, греки. Опять я отвлекся.
Пифодор, хоть сам он происходил из малоазиатских Тралл, хорошо знал Афины, и он быстро показал и рассказал мне, с присущей ему бойкостью, все самое интересное, чем я могу себя потешить.
Конечно, Пифодор предлагал мне столь степенные и приличные развлечения, что я не решился спрашивать по поводу проституток. Тем более, я взял с собой полюбившуюся Антиллу Поликсену, в основном, для его спокойствия, но и для своего удовлетворения тоже.
Никогда не знаешь, чью жену трахнешь в Греции, и как это тебе аукнется. Хотя, надо признаться, с женщинами у них куда строже, чем у нас. Казалось бы, вольность греческих нравов, но распространяется она только на мужчин. Приличные греческие женщины живут в каком-то своем женском мире, куда мне ходу быть не могло, а проститутки — что ж, они одинаковы везде, тем более, что везде они чаще всего гречанки.
Так вот, вместо того, чтобы шляться по борделям и игорным домам, я ходил, главным образом, слушать философов. Скучно, но в то же время весело — странное сочетание. Весело оттого, что мозги работают, что-то там приходит в голову, на какие-то вещи смотришь под другим углом. Скучно оттого, что ты все-таки не в борделе, и не в игорном доме.
Зато игры у них очень приличные, весь этот спортик, они в него умеют. Разве что борются голыми, абсолютно, безо всяких там. Это в первый раз, когда я попал на их соревнования, вызвало у меня приступ смеха, который я с трудом подавлял.
Пифодор предложил мне попить водички.
— Да, — сказал я, задыхаясь от подступающего к горлу смеха. — Было бы славно. А пацанам это удобно?
— А? — Пифодор посмотрел на меня непонимающе.
— Ну, — мне стало неловко. — Ну там. Они ж это.
— Голые? — спросил он.
— Точно! — сказал я. — Голые ребята!
— По правилам противники не могут травмировать друг другу…
— А, — сказал я. — Только-то и всего. Ну понятно.
Не хотелось прослыть ханжой, и я важно закивал. Я все-таки считаю, что надевать на себя что-то, будучи, так сказать, при всем честном народе — надо. Не очень много, но надо.
Разве что можно сделать исключение для этого великолепного Марка Антония, да и то не очень часто.
В целом, мое предыдущее пребывание в Греции не оставило мне шанса приобщиться к греческой культуре, я слишком много бухал. А тут вдруг началась она, культура: философы, игры, даже мистерии.
Посвятили меня в некоторые таинства. Скажу только, что они связаны с Дионисом, а больше ничего скажу. Это же таинство, Луций, я буду проклят вовеки, если решусь раскрыть свой болтливый рот!
У меня от этих таинств остались два бычьих рога, которые я взял с собой для памяти и в качестве сувенира (мне разрешили, они, скорее, не священны, это эстетический вопрос!). С этими бычьими рогами я носился, как мальчишка с новой игрушкой, очень они мне нравились и очень приятны мне были на ощупь.
Кроме того, прекрасный сувенир — гладкие, с градиентом от свело-бежевого к совсем темному на кончиках, пахнущие чем-то пыльным, как же они мне нравились, я все время вертел хотя бы один из рогов в руках, царапал его ногтями, пробовал на зуб. В какой-то степени, наверное, я так к ним прикипел, потому как надо было занять свои руки чем-то, если уж не едой и не выпивкой.
Я и сам много занимался спортом и Антилла к этому приучал. Греция вообще располагает к достижениям на этой почве. Подавал я, так сказать, пример римской дисциплины и даже рано вставал, чтобы позаниматься в зале.
— Папа? — спрашивал меня Антилл. — А почему дяди в общем зале занимаются голыми?
— Потому что они педики, сынок, — сказал я. — Наверное.
Антилл спросил, что такое педики, и я, поняв свою педагогическую ошибку, сказал, что это некрасивое и невежливое название греков.
— Надеюсь, — сказал я. — В твоей жизни это знание не сослужит плохую службу. Тебе, быть может, еще управлять Римом. Так что, никогда не называй так греков. Некоторые из них очень обидчивые и целеустремленные. Взять хотя бы царя Пирра…