Придя домой. Марк Федорович, записал произошедшую ситуацию к себе в дневник, и собрался дописывать свою статью о Булгакове в один из журналов, тут громкий звонок в дверь прервал его. Открыв дверь, Марк Федорович обнаружил человека из правительства, который не раз к нему приходил, да-да это тот самый, кто уже однажды приходил к нему по поводу росписи.
– Чем могу быть полезен я, здравствуйте?
-Здравствуйте. У меня есть одно очень интересное предложение для Вас?
-Интересно. И что это за предложение? – произнес удивленно Марк Фёдорович.
-Может, сначала пустите в дом, а не на пороге об этом говорить.
Гость и Марк Федорович сидели уже через пять минут за столом и пили чай.
-Марк Федорович, я пришел к Вам с предложением о сотрудничестве?
-Я же Вам в прошлый раз говорил, что как литератор, мне важно быть изданным, но Вы..
-Вот именно я и об этом пришел поговорить. Перебил гость.– Мы сделаем большую рекламу, закроем глаза на все Ваши выступления, и до минимума оставим цензуру, но мы хотим, чтобы Вы были более благосклонны к правительству и общей обстановке в стране.
– У Вас все? Я надеюсь, больше не придете с такими предложениями ко мне.
– Ой ну что Вы так разгорячились, мы же не просим Вас кого-то восхвалять, а предлагаем быть более благосклонным к властям, взамен будите получать хорошие деньги, Вам дадут под редакцию газету, Вы будите хорошо печататься, и если хотите мы дадим час эфирного времени по телевидению, а то какой смысл в окопе жить? – добавил гость.
-Я Вам ещё раз говорю, что неинтересно сотрудничать с Вами, и что Вы мне предлагаете, называется не благосклонность, а прямое восхваление, давайте прощаться и больше с таким предложение можете не приходить,.
– Как Вам угодно, Вы сами не знаете, от чего отказываетесь, кстати, по поводу нобелевской премии, Вы же ее скоро получаете?
– Да. А что?
– Прошу Вас в своей нобелевской речи не затрагивать политические аспекты.
– Я скажу то, что считаю нужным!
– Тогда последствия будут плачевными, будем с вами по другому разговаривать, – Со всей серьезностью произнес гость, и громко хлопнул дверью.
Закрыв дверь, Марк Федорович принялся за статью, но писать уже не мог, он был очень раздосадован и взволнован.
«Единственное, что может сделать власть хорошее для человека ,это не влезать в его жизнь, неужели это так сложно, значит, они боятся меня, я им несу угрозу, а я лишь хочу, чтобы к моему народу у них было уважение, хотя бы только уважение, а любви я и не прошу. В их сердцах нет любви, той любви высокой, божественной любви, что оживляет затухающее сердце, они хотят сделать людей циничными, развивая у людей самые низменные животные чувства. Как же с ними бороться, я приехал, в Россию, чтобы сердце своё отдать, в помощь Родине, чтобы разбудить народ и всем вместе нам скинуть цепи адовы. Почему разрывают они сердце народа моего, душу плетями истязают, и бьют его» Размышления Марка Федоровича рассеял очередной звонок, как оказалось, ничего важного в нем не было.
Так же проходили дни в своем обычном ритме, Марк Федорович собрал все письма свои за двадцать лет, выступал на литературных вечерах, дал несколько интервью. Приезжали иностранные журналисты, снимали фильм о Марке Фёдоровиче, как о нобелевском лауреате, книги по миру его издавались, и издавались в весьма значительном количестве.
Проснувшись рано утром, Марк Федорович не мог дальше заснуть от переполнявших его мыслей, и самая главная мысль, которая сверлила ему виски, была, та, что он не нужен народу, что люди не будут меняться, ведь чтобы начать меняться нужно, сделать огромное духовное и физическое усилие. А это очень не хочется делать человеку, привыкшему обманывать себя. В информационном плане очень многое поменялось, нас учат по телевидению, на радио вещание, и других информационных каналах, как нужно жить, что есть, пить, кого любить и как любить. И от этого становится больно. За то время что Марк Федорович находится в России, печатая статьи о положении вещей в стране, о самосознание, призывов к народу поменять идеологию, человек не может быть разлучен с Богом, а то будет смерть, и не всегда физиологическая смерть, а духовная, что в разы страшнее. Так же Марк Федорович писал статьи о литературе, писателях, о поэтах со всей поэтической красотой, дабы зажечь стремление к чтению великой литературы, и статей данного плана было много, все принимались они, но эффекта не было.