– Ладно, я понял принцип, – поднял руки Эзра, – но зачем мне тысячи вариантов выбора, если мне нужен только один?!
– Это свобода, – ответил Марк. – Трудно подобрать лучшее определение для свободы, кроме как возможность выбирать.
– Но если я выбираю один вариант, это ведь не ограничивает мою свободу!
– Согласен. – Марк уважительно покивал головой. – И что же это за выбор?
– Я хочу остаться тут.
– В паршивом Хьюстоне? – ужаснулся Марк. – Да там целый мир! Ты можешь поехать куда угодно и делать что угодно!
– Да нет, тут – это в лавке.
– Почему? – В глазах Кауфмана отразилось искреннее удивление и непонимание. Будто паренек только что сказал ему, что собирается сунуть голову в пасть Алессандро.
– Потому что тут мое место, – пожал мальчик плечами.
– Нет, здесь мое место, – с сожалением покачал головой Кауфман.
– Интересно, а где тогда мое? – снова скрестил руки на груди Эзра.
– Понятия не имею. Знаешь, где ошибка в твоей логике?
– Ну?
– Ты представляешь себе выбор как нечто статичное. На самом деле ты делаешь выбор постоянно. Один и тот же выбор в том числе. Каждое утро, вставая на пробежку, человек делает выбор бежать. Приходя домой после работы, он смотрит на жену и делает выбор любить. Каждый день. Каждую минуту. Или делает другой выбор – не бежать и не любить. Уйти из колледжа – пожалуйста. Осознать в тридцать лет, что надо срочно в колледж, тоже вариант, но чертовски сложный. А что до лавки, так она никуда не денется, в отличие от живости твоего подросткового ума, – Марк ткнул Эзру пальцем в лоб.
– Ладно, согласен, – неохотно признал Эзра, – но мне все же кажется, что ты меня где-то обманул, хотя я и не понимаю где.
– Хотя бы ради того, чтобы понять где, стоит поступить в колледж.
– Знаешь, мне просто немного страшно уезжать отсюда. Тут все такое родное, знакомое.
– Даже жабы иногда перебираются в другое болото. У тебя час, чтобы выбрать колледж!
– Всего час?!
– А что там думать? – пожал плечами Марк. – Кстати, помимо выбора есть еще одна важная причина для поступления.
– Какая?
– Ну, ты сможешь унижать товарищей, которые не поступили в колледж, – хмыкнул Марк. – Это важнее, чем тебе кажется сейчас.
Снова звякнул колокольчик. Оба посмотрели на надпись на табличке, но та не поменялась. В дверь снова протиснулся Алессандро.
– Синьор Кауфман?
– Ну, теперь-то тебе точно нужен яд, – резюмировал Марк.
– Нет, я бы хотел вернуть деньги.
– Что?
– Если это возможно, конечно.
– Я не понял, – прищурился Марк, – что-то не так с плащом?
– Нет, просто…
– Тогда с чего вы решили, что имеете право на эти ваши туда-сюда?! И речи быть не может! – Марк сурово посмотрел на гиганта, тот даже отступил назад.
– Хорошо, извините.
– Почему вы решили вернуть деньги? – спросил Эзра.
– Я же правильно все понял, все ваши намеки, дело в уверенности. В доверии к себе. Плащ – не чудо, вы дали мне больше, и я навечно ваш должник, синьор Кауфман!
– Я бы не стал кидаться такими громкими клятвами, – фыркнул Марк.
– Так или иначе, спасибо!
Гигант попятился и вышел из лавки.
– Ты слышал?! – ликовал Эзра. – Да этот пещерный тролль вернул мне веру в чудеса. Да что там, в людей! Он понял!
– Ему кажется, что он что-то понял. Он просто внушаемый и неуверенный в себе дурачок. Вдобавок трус, не решившийся узнать правду, – возразил Марк из-за газеты.
– Ты как всегда, – махнул рукой Эзра, – ну с чего ты это решил?
– Попробуй угадать.
– Даже не буду пытаться, – отмахнулся паренек.
– Как хочешь.
– Кстати, я определился с колледжем, – похвастался Эзра.
– Осчастливь меня, – абсолютно ровным голосом сказал Марк.
– Очевидно, что если мне нужно максимальное количество вариантов выбора – то нужен лучший колледж.
– Угу, – буркнул Марк из-за газеты.
– А лучший колледж в мире вроде как Оксфорд, – улыбнулся Эзра. Марк выглянул из-за газеты и посмотрел на него с сочувствием:
– Пришло время рассказать тебе о том, что некоторые варианты для твоего выбора определяет выбор твоих родителей, а у тебя и родителей-то нет. Оксфорд тебе не по карману.
Эзра, как ни странно, не расстроился, а только шире растянул улыбку:
– Помнишь Марию? Красотку, которой ты помог стать Мисс мира?