От слез?
В подъезде было тягостно и душно. Стены смыкались и давили, все кругом будто было обтянуто прозрачной пленкой, не пускавшей воздух. Ощущение боли усилилось.
Я поднялась на второй этаж.
Разбитые ящики. Бутылка на полу. Растения в пластиковых вёдрах на подоконнике. Ничего необычного, кроме гнетущего ощущения отчаяния и тесноты, от которого хочется кричать. Я пробиралась сквозь него с трудом — мучительно, с тяжёлым дыханием и потом на лбу.
Три двери на этаже — все холодные, ни одна не отозвалась. Третий этаж, дверь справа металлическая, но я уже знаю, что за ней есть деревянная и дальше дощатый пол, и линолеум, и пахнет старым, и что-то очень-очень плохое происходит. Я замерла. Хищник рядом. Дышит тяжело, зрачки расширены. Чудовище. Тигр-людоед.
Боже, зачем только я сюда поднялась?
Если тихо уйти, он может и не заметит.
Скрип когтей. Едва слышная вибрация — готовится зарычать. Волоски на шее и руках у меня встают дыбом. Банка. Я угодила в банку.
Я успеваю сделать несколько шагов назад, как дверь со скрежетом распахивается.
Навстречу мне выходит мужчина в возрасте — волосы белесые, начинают седеть. Морщины прошлись по лбу, и уголкам глаз. У рта жёсткая складка — лицо человека, который сурово поджимает губы и много злится. Он в поношенном костюме, при галстуке, держит ключи в руках и недоуменно смотрит на меня.
Не из наших. Не чувствует меня или очень хорошо играет.
От него пахнет кровью и слюной, как от животного.
Он закрывает дверь на ключ, протискивается мимо меня и спускается. Я слышу, как он бормочет себе под нос, что-то об алкоголиках и полиции.
Боль стихает. Я по стене сползаю на пол и закрываю лицо руками.
Закончилось.
По лицу потекли слезы, я пыталась убрать их руками, но получилось плохо — лицо и рукава мокрые, будто окунула в воду.
Я не могла поверить в то, что я жива. Пронесло.
Бежать отсюда и быстрее.
В беспамятстве я выбралась из подъезда, бежала домой и закрыла дверь на хлипкий замок и шпингалет, которым никогда прежде не пользовалась.
Я упала на кровать, укрылась одеялом с головой. Тело знобило, пальцы немели. Я забылась тяжёлым душным сном.
Мне снился тесный подъезд и тигр.
Эпизод 2. Мальчик
— Куда он убежал? — дамочка привстала на скамейке, придерживая ридикюль рукой и закричала, — Дима! Дима!
Малыш выглянул из зелёного домика на детской площадке.
— Играй, играй, — замахала руками дама и села обратно. Продолжила повернувшись к Наде, — вот я и говорю, эти воспитатели в детских садах — бесталанная сволочь. Понаберут кого попало, у некоторых даже образования нет. Педагогического. Дима! Отпусти мальчика! Вот... А ваш где? Что-то я давно его не видела.
— Да здесь где-то играет, — махнула рукой Надя. — Он уже большой мальчик.
— Большой? — недоверчиво хмыкнула дамочка. —Сколько вам уже?
— Три.
— И это большой? Моему тоже три... а воспитатели считают, что уже десять, наверное. — она передразнила, — ваш Дима должен уже сам ходить в туалет. Отказывайтесь от памперсов. Бред. Вот ваш ходит?
— Ходит, — пробурчала Надя и отпила кофе из картонного стаканчика. Стремительно вечерело. Дамочка обиженно фыркнула и, подхватив своего Диму, исчезла в одном из подъездов. Остальные мамаши тоже понемногу расходились. Надя поплотнее запахнула пропахшее сигаретным дымом пальто, кинула пустой стаканчик в урну и поднялась.
— Марк!
Тишина.
— Марк! Пора домой!
Она нетерпеливо потопала ногой, новые ботинки немного натирали пятку, хотелось вернуться домой и снять обувь.
— Марк!
Площадка будто вымерла. Ветер потрепал железный лист, которым должны были покрыть крышу дома, но так и не покрыли — раздался неприятный дребезжащий звук.
— Марк!
Надя прошлась по площадке заглядывая в цветные домики и под скаты горок.
Она бормотала себе под нос:
— Вот он у меня получит… — но сердце уже холодело, в ноги пробирались мурашки и руки покрывались липким потом. Она судорожно вспоминала, когда и где видела сына в последний раз — вроде бы на этой горке, или в домике, рядом был другой мальчик или нет... Память изгибалась и увиливала.
Надя обошла всю площадку, потом ещё раз, осмотрела подъезды, все этажи, чердак.
Нет.
Нигде.
Нет следа.
— Марк!
Она кричала и кричала, словно это что-то могло изменить. Наконец, кто-то открыл окно и выплюнул яростно:
— Женщина, заткнитесь. Вернётся ваш кот!
Надя ошарашенно огляделась — паника уже прочно засела в теле, мысли стали суетливыми, быстрым и короткими.