Бабка согласно закивала и попятилась, развернулась и почти бегом дошла до своих товарок, столпившихся у старой трансформаторной будки. Зажжужали. Надя слышала отдельные возгласы и удивленные вскрики.
Дома ногой захлопнула дверь, в обуви прошла к шкафу, бухнулась на колени и зашептала:
— Сыночка? Сына?
Из-за дверцы раздался шепот:
— Принесла?
— Да! — гордо улыбнулась Надя. — Для тебя принесла. Не убегай больше!
— Не убегу, — пообещал голосок. — Шторы закрой, ярко очень.
Надя кинулась к окну, задвинула тяжелые портьеры, отчего в зале стало мрачно, как поздним вечером. Подбежала к шкафу и снова бухнулась на колени. Дверца медленно приоткрылась, и из шкафа вытянулась белая ручка. Надя протянула воробышка, пальчики схватили его и забрали в шкаф — только писк и остался.
— Хорошенький.
— Покажись, сыночек. — прошептала Надя и почувствовала, как по щеке катится слеза. Вытерла и стала ждать.
Эпизод 5. Звонок
Дома было неожиданно холодно, словно наступила внезапная и суровая зима. За окнами дождь, капли бьют в старые стекла и гремит гроза. Только я скинула обувь, словно издеваясь, зазвонил телефон.
Хозяйка квартиры. Стиснув зубы взяла трубку:
— Да?
— Чего да? Деньги отдашь когда? — завопила бабка и сама засмеялась своей рифмованной шутке. Смех ее оборвался, и она уже другим, холодным и суровым голосом прошипела, — завтра зайду утром, чтобы деньги лежали в конверте. За два месяца, ясно? А коли денег нет, так забирай свои вещички и проваливай на улицу, поняла?
— Поняла, — пробурчала я.
Бабка хмыкнула и отключилась. Я прошлась по квартире, разворошила все свои тайнички, раскрыла все заначки, сложила все деньги в кучу и пересчитала — хватало на месяц оплаты квартиры, да три дня еды. Как в сказке. Кот вспрыгнул мне на колени и замурчал.
Где жить? Куда идти? Права, конечно, Даша, что мне деньги нужны, да только, где их достать. Может и правда гадать на хрустальном шаре?
Ох уж, эта Даша. Коль попросить денег в займы, так даст, конечно, только надо ли в это ввязываться? Можно и ночлежку найти, а там как Бог пошлет. Мама моя была права — такие как мы, из бедноты никогда не выбираются. Так и останемся вечно побираться, да милостыню на парапетах просить. Уж в этом я мастерица. Подумала, сплюнула и решила лечь спать — утро вечера мудренее. А если честно, то просто хотелось закончить этот кошмарный день и понадеяться на то, что утром случится чудо.
Закрыла глаза, снова зазвонил телефон. Номер незнакомый, я уж хотела было сбросить, но поостереглась, взяла трубку:
— Это Марк, — голос у него был сухой и хорошо поставленный. Вероятно, большой опыт телефонный переговоров. — Слушайте внимательно. Я проверил то, что вы просили...
— Так быстро? — вырвалось у меня.
— На это времени особо не надо, — хмыкнул он. Я лишь подивилась методам современных следователей. — В этой квартире живет заслуженный учитель России. Выслуга, госнаграды. Учителя хвалят, родители хвалят. Девочка, которую вы видели или живет в этом доме, или возвращалась с дополнительных занятий у него. Он занимается с детьми бесплатно. Никаких нарушений. Не придраться.
Я шумно выдохнула. Легче не стало. Значит, малой кровью не обойдемся. Значит, придется жертвовать, бороться до последнего, перешагивать через свой страх и его неверие.
— Я знаю, как это выглядит. Не придраться.
— Теперь вы идете к психиатру, — отрезал он. — Могу дать номерок.
— Давайте сходим туда вместе, — прошептала я, надеясь, что он меня не услышит.
— Куда? К психиатру? Я что похож на мать Терезу?
— Да не к психиатру, а к этому учителю. Серьезно. А сразу после него, ведите меня к психиатру.
Он немного помолчал.
— Почему я должен вам верить?
— Я думаю, можно уже перейти на ты, — неожиданно для самой себя прошептала я.
— Я поискал информацию не только на старика, но и на тебя. Нечисто с законом? Об этом ты не сказала, когда рассказывала о своих ощущениях, - угрюмо прохрипел Марк из трубки.
— А это бы помогло?
— Помогло бы мне сэкономить время. Вообще не стал бы в это лезть.
— А теперь влез. Почувствовал ведь, что нужно, — горячо заговорила я. — Так продолжай и теперь. Одна я туда идти не хочу. Он съест меня, честно.
— Как я туда пойду? Для того, чтобы я вел следствие, нужно чтобы открыли дело. А открыть его на основании показаний воровки-гадалки я не могу, да и никто в этой стране не может.
— Никто никогда не поверит мне. И тебе не поверит. Так он и будет их есть. — убежденно прошептала я, с ужасом думая, что сама себя загоняю в ловушку. Он же уже отказался! Надо просто позвонить Даше и сказать, что ничего не получилось. Зачем я его убеждаю?