— Ты просишь меня пожертвовать своей работой, — угрюмо сказал он.
— Я уже жертвую всем. — я помолчала. — Я буду там завтра в 9 утра. Он, наверное, будет в школе. Я зайду внутрь и посмотрю, что там. Хочешь, можешь приехать меня арестовать. Как в кино. — и положила трубку.
Все-таки хороший это человек. Даша знает толк в хороших людях.
Кот запрыгнул ко мне на кровать, потерся, прилег и заурчал. Гроза закончилась. Редкие капли еще стучали в стекла, но я знала, что к утру асфальт уже высохнет, а земля снова покроется пылью. Грядет еще один жаркий день. Я лежала без сна, думая о том, что это моя последняя ночь.
Что-то неуловимо менялось во мне или в мире — я не могла понять, просто чувствовала, что завтра будет что-то. Что-то особенное. Хотелось вслушаться в это ощущение, понять, что оно значит, но, измученная событиями суетного дня, я уже проваливалась в сон.
Эпизод 6. Котенок
Потом он попросил котенка. Надя вышла на улицу с пакетом, оделась потеплее. Котенок — это не воробышек, да еще и осенью. Так просто не найдешь. Кто весной народился, те уже — «большой котище».
Обходила двор за двором. Колодцы, дороги усыпаны прелой листвой, иногда моросит дождь — волосы намокли и липнут к лицу. Погода не располагала к поискам. Иногда налетал промозглый ветер и распахивал полы пальто, залезал под джинсы, заставлял кожу покрываться мурашками. Надя осматривала кусты и подвалы, лавки и мусорные урны. Соседи косились, но подойти никто не решился. Отношения с ними становились все напряженнее.
На перекрестке закурила нервно. Дождь то и дело пытался намочить сигарету, она прятала рукой, улыбалась своим мыслям. Главное, что сын дома. Мимо проносились машины, брызги поднимались в воздух и смешивались с дождем. Постояла, ушла в соседний район.
Дождь прекратился, когда под одной из лавочек она увидела серый хвостик.
Заворковала:
— Вот ты где… — присела, подхватила дрожащего и сунула за пазуху.
— Эй!
Надя обернулась нервно, суетно. У подъезда, переминаясь, стояла девочка — лет шесть, красные резиновые сапожки. Ничего особенного — жидкие волосенки, пара веснушек.
— Это мой котенок… — неуверенно сказала она и протянула руки, надеясь, что Надя улыбнется и отдаст.
Надя смерила девочку взглядом, вспомнила о сыне, отвернулась и зашагала.
— Эй! ЭЙ! — кричала ей вслед девочка. Надя лишь прибавила шагу.
Прогудели машины, ветер взметнул мокрые газеты, тяжело хлопнула подъездная дверь — Надя торопилась. Скорей домой.
Скинула ботинки — мозоль на ноге уже сошла и кровила, прошлепала к шкафу и присела на колени. Котенок жалобно запищал. Он был такой крохотный и серенький. Совсем малыш, как ее сын.
— Сыночка? — зашептала она.
— Мама? — раздался голосок из-за дверцы. — Ты принесла?
— Да, мой хороший. Да, — Надя прошептала.
Дверца медленно отворилась, высунулась белая ручка. Надя осторожно опустила на ручку котенка. Ручка спряталась, только и слышно было, как котенок запищал.
— Сыночка? — снова позвала она. — Тебе там не холодно?
— Холодно, — прошептал ей голосок. — Холодно.
Надя поджала губы и утерла слезы.
— Мамочка, принеси мне девочку.
Эпизод 7. Утро
После мутной и душной ночи утро показалось ослепительно ярким. Холодный, леденящий свет расстилался по бледному небу — ни облачка. День обещал быть жарким.
Я оделась легко, во что было чистого, но даже сейчас поутру было тепло. Люди спешили на работу — унылые, понурые, некоторые уже обмахивались газетами.
Я стояла у подъезда, не решаясь войти. Запах крови разносился по всему двору, бабульки сидели на лавочки у детской площадки, хотя здесь, у подъезда лавок две, да и тише. Однако будто чуют, что место проклято, вот и обходят стороной. Без смеха, бабки смерть хорошо чуют, наверно, потому что сами ее ждут.
Я оглянулась — время четверть десятого, а Марка все нет. Значит, не убедила я его вчера. А может ждет, когда я зайду?
Чего ждать? Я нахмурилась, поборола в себе желание перекреститься (все равно не поможет, а привычка останется) и подошла к подъезду. Можно бы подобрать код и ловкостью ума, но я решила сегодня идти ва-банк и потому сосредоточилась, кнопки заалели у меня перед глазами — комбинация простая, всего три цифры и все разные. Зашла в подъезд.
Душно, тесно. Снова возникло ощущение, что я оказалась в плотной закрытой стеклянной банке. Хотелось биться в стекло, хоть и тщетное, но все же какое-то движение.