Инспектор почувствовал, что оба эти сообщения не сулят ничего хорошего и надо срочно выдвигаться на рудник. Он отпустил администратора Мэдли и пошёл к Шале Ламберу договариваться о транспорте.
Глава 4. В лаборатории вулканологов.
Марк быстро шёл по коридору от кабинета директора станции вулканологов. Его сердце тревожно билось в груди. Надо было как можно скорее раздобыть транспорт, чтобы вернуться на рудник, но тут случилась внезапная загвоздка: Шале Ламбер отсутствовал в своём офисе, и секретарь директора порекомендовал искать его в лаборатории. И теперь Марк шагал в своих фирменных космических ботинках по гладкому серому покрытию коридора в нужном направлении, ориентируюсь по подсказкам робота-помощника.
Проходя мимо смотрового окна, он не удержался и посмотрел через стекло наружу. Это окно выходило на противоположную от вулкана Аскрей сторону, и взгляду инспектора предстала голая красная равнина, на которой, то тут, то там возвышались обломки скал. Воспоминания тут же накрыли его: это было так похоже на его родную землю в Австралии после пожаров. Он видел такую картину почти каждый год, ведь пожары там случались регулярно, чему способствовали сухой климат, аномальная жара за плюс сорок градусов Цельсия и нерадивая деятельность человека. У себя на родине Марк состоял в бригаде так называемых профессиональных добровольцев. Его уровень подготовки и экипировка ничем не уступали снаряжению официальных пожарных, но вступал он в борьбу с огненной стихией только тогда, когда уже точно не хватало рук. Он брал на работе неоплачиваемый отпуск на несколько дней и ехал с парнями туда, где уже конкретно припекало во всех смыслах.
Пожар – это одновременно и страшно и красиво. Это что-то личное между тобой и огнём. Твой личный страх и гордость, когда удаётся огонь победить, отстоять очередной дом, спасти ещё одного человека или вынести из огня обгоревшую беззащитную коалу. Коалы оказались самыми неспособными спасаться от огня животными, они слишком медлительны, и их гибнет больше всего при австралийских лесных пожарах. А сколько бедных кенгуру с обожжёнными шкурками ему довелось посадить в кузов грузовика, вывезти в безопасное место и передать на руки заботливым ветеринарам? Он улыбнулся, вспоминая, как вылеченных зверушек потом выпускали в национальном парке…
Самое страшное, когда пожар подходит вплотную к домам. Вот тогда и узнаёшь, как выглядит ад: красное зарево освещает небо (вот прям как сейчас на Марсе), стоит страшный треск, и вдруг вы понимаете с какой-то тупой безысходностью, что на вас идёт огненная стена. Ветер пронзительно гудит и несёт её прямо на вас со страшной скоростью, перекидывая огненные шары на несколько километров, как гигантские гирлянды. Встречный пал не всегда помогает, часто приходится по старинке рыть траншеи там, куда не может подойти техника, задыхаясь от жара и копоти… Прилёт пожарного вертолёта с двумя тоннами воды – это как явление ангела…
Марку довелось на своём веку видеть и чудом спасённые дома и сгоревшие дотла фермы. Вот вам и марсианский пейзаж…
За этими мыслями Марк незаметно дошёл до дверей лаборатории. Рядом с дверьми он заметил пропускное устройство и нажал на кнопку вызова дежурного. Секунд через десять двери разъехались в сторону, и Марк увидел светловолосого мужчину в белом лабораторном костюме.
- Добрый день, - сказал дежурный. – Ищите кого-то?
- Здравствуйте. Да. Мне нужен директор Шале Ламбер по срочному делу. Я инспектор с космодрома. – Для усиления своих слов, Марк активировал на своём костюме в районе сердца эмблему КосмоИнспектора с изображенным на нём космическим кораблём, следующим по красному лучу в межзвёздном пространстве в сторону Луны и Марса.
Дежурный впечатлился: он выпучил глаза и раскрыл рот:
- О-о-о, Инспектор! Прошу вас, входите. – Мужчина сделал шаг назад и приглашающе махнул рукой. – Дело в том, что директор сейчас принимает участие в важном научном эксперименте и его нельзя беспокоить. Я дам ему знать, что вы здесь, но всё равно придётся подождать.
Марк тяжело вздохнул. Ждать-то как раз и не хотелось. Но ему чётко дали понять, что из-за усиления мер безопасности согласие на вылет со станции может дать только управляющий директор.