- Врач Травер!!! - властно окликнула Капитан.
Килна оторвалась от своего занятия. Затуманенные глаза ее и искаженный безудержной похотью рот живо напомнили Марку вампиров из многочисленных видеокниг и компьютерных игр. Увидев капитана, врач медленно, с усилием встала, вытянулась по струнке - она с трудом возвращалась к действительности. Сообразила что-то и, сверкнув ослепительной плотью ягодиц (вызвавших почему-то у Марка не вожделение, а отвращение), обернулась за халатом и все так же медленно одела его. Поволока постепенно пропадала из зеленых глаз Килны, но виноватой, пойманной на месте преступления, она себя явно не чувствовала.
- Что все это означает? - строго спросила капитан.
- Я борюсь за жизнь пациента, капитан. Вы помешали операции... - еле ворочая натруженными губами ответила врач.
Медсестра открыла глаза, инстинктивно провела рукой между ног, вздрогнула, окончательно пришла в себя, подошла к брошенному небрежно на полу возле стола комбинезону, на котором красовались какие-то пятна, и встала рядом с Килной. Петр не шевелился.
Дерни подошла к выключенным мониторам, уверенно пробежалась по клавишам, и Марк облегченно вздохнул - сердце Петра билось, хотя показатели и не были идеальны.
- Семь суток карцера на первой же стоянке. Спецкостюмы на весь рейс. Две стоянки без схода со звездолета! - распорядилась капитан.
- За что?! - удивленно воскликнула Килна Травер.
- Обеим? - осторожно спросила медсестра.
Капитан сурово посмотрела на них.
- Вы знаете, что я обычно не препятствую вашим естественным поползновениям, - сказала она. - Наказание только врачу Травер. За злоупотребление служебным положением.
Дерни окинула помещение сердитым взглядом, увидела Марка и перевела глаза на Петра.
- Немедленно привести пациента в чувство и доставить в его каюту. Он будет выздоравливать в своей постели, - Дерни сделала ударение на слове "своей". - Вы можете идти, - обернулась она к Марку, - я лично прослежу, чтобы ваш товарищ благополучно оказался в своей каюте. Позже вы его навестите.
Оставалось не менее часа по корабельному времени до обеда, когда Марк вошел в столовую. И дело было далеко не в том, что он проголодался - он просто активно не хотел никого видеть из членов экипажа. Почему? Он позже в этом разберется. Не хотел - и все!
Официантка Жаклин, увидев его, аж засветилась вся в стремлении угодить клиенту (а вроде бы кто он для нее? - рядовой член экипажа, пусть хоть и в офицерском титуле, сколько их таких на "Лоуфуле"!). Впрочем, справедливости ради необходимо отметить, что и прежде она единственная из экипажа не одаривала их с Петром ледяным молчанием.
Марк сел за свой столик и обернулся к Жаклин:
- У меня много работы в нижних отсеках. Если возможно, я хотел бы перекусить на скорую руку и взять что-нибудь с собой на вечер.
Жаклин перестала вытирать капитанский стол и, мило улыбнувшись молодому технику, ушла в служебное помещение.
Через несколько минут она принесла ему поднос, уставленный тарелками и присела за столик напротив Марка. Он занялся пайсовым супом, который надо признать оказался отменным и, не обращая внимания на официантку, размышлял о том, что ему необходимо сейчас будет сделать. Он уже тщательно проверил в аппаратной все показатели, и хотя цифры были абсолютно обычные, какое-то странное ощущение тревоги не покидало его. К столу подошла боцман, по совместительству курирующая камбуз (Марку ее представляли, но он совершенно не помнил ее имени) и села рядом с официанткой.
- Вкусно? - спросила она.
Марк поднял на нее глаза.
- Да, спасибо.
Жаклин томным движением засунула ладошку за широкий воротник комбинезона и оттянула ткань, полуобнажив плечо, язычок ее непроизвольно облизал чуть треснувшие губы. У Марка перед глазами мгновенно встала та безобразная сцена в медотсеке - бесчувственное тело Петра, Килна Травер, не видящая ничего вокруг, с обезображенным похотью лицом и в беспамятстве распростертая в кресле обнаженная медсестра.
Он резко встал, чуть не опрокинув на себя тарелку. С грохотом упал позади него стул. Боцман и Жаклин тоже встали, не сводя с него глаз и взгляды их вселили какой-то первобытный ужас в душу Марка. Господи, да ведь еще утром он не мог отогнать от себя навязчивых сексуальных видений! А сейчас готов к тому, чтобы со всех ног бежать прочь. Да мужчина он в конце концов или нет?
Жаклин и боцман с разных сторон начали обходить стол, приближаясь к Марку. Они вытянули вперед руки и не сводили с него глаз. Они очень напомнили Марку распространенный видеоштамп о зомби, но все это происходило не в видеокниге, а наяву, с ним - еще мгновение и он бы закричал от ужаса. Но он взял себя в руки и, отступив на пару шагов, твердо сказал:
- Стойте! Я никогда бы раньше не поднял руку на женщину, но если вы сделаете еще хоть шаг, я вспомню все, чему меня учили в спортзалах Темпской Борьбы! - Он увидел, что женщины остановились и, переведя дух, добавил: - Не слишком ли большую дозу этого вашего возбудителя вы заглотили? Лучше бы уж спиртное...
Тут Марк заметил, что девицы вытянулись по струнке и смотрят куда-то через его плечо. Он обернулся. У входа в обеденный зал стояла Ларса Твин с иронической улыбкой на своем красивом лице и небрежно похлопывала себя по великолепной формы бедру длинным стволом парализатора. Убедившись, что ее присутствие наконец замечено она убрала улыбку с лица, в глазах появились гневные искорки.
- Вон отсюда! - повелительно прошипела она неудачным покусительницам на честь Марка. - И не появляться в зале, пока я буду здесь!
Официантка и боцман испуганно скрылись в служебном помещении. Ларса подошла к опрокинутому стулу, нагнулась, подняла его и сделала Марку пригласительный жест.
- Садись. Приятного аппетита, - мягко сказала она и села на стул, который недавно занимала Жаклин.