– Вы живы, слава Сварогу! – в сердцах воскликнул Афанасий.
– Ректор, не надо язычества, вы же современный маг и ученый, – попыталась образумить его Аглая, но было видно, что и она рада видеть всех целыми.
– Простите, декан, вырвалось по привычке, – по удивлённым лицам студентов, старик понял, что прокололся со своим возрастом всего лишь одной фразой. – Да, я очень стар и в моё время молились другим богам. Но сейчас не это должно вас интересовать! – переключил внимание ректор Афанасий на студентов и особо изучая парочку, что стояла поодаль от остальных.
– Ректор, что произошло? Почему вы оставили нас одних и не пришли на помощь, когда теневики напали? – возмущенно воскликнула Мелоди, когда он посмотрел в их сторону.
– Тише, юная леди. Вы обвиняете самого Веракса Земли! – вмешалась Аглая.
– Довольно, декан, – спокойно сказал Афанасий. Он уверенно выдержал взгляд девушки. И в глазах старика маг Жизни увидела печаль и сожаление, поэтому перестала так грозно смотреть и поникла, отойдя поближе к Марку. – Да, мы облажались. Я облажался.
После этих слов, казалось, если в помещение залетит комар, то каждый сможет его расслышать.
– На наш дом напали пришельцы из другого, очень редкого, теневого мира, – продолжил старик. – И защитные плетения, что ставил лично я при поддержке других преподавателей, не были рассчитаны для противостояния их типу атаки. До сего дня я лично не сталкивался с теневыми сущностями, поэтому не знал точно, чего от них ждать.
По внимательным взглядам учащихся было видно, что они ловят каждое его слово.
– Когда защита лопнула, мы сразу же перенеслись к границам территории, встретив врага лицом к лицу. Но он снёс наши личные щиты очень быстро, знатно ослабив в первые же мгновения. Только чудом мы успели сотворить коллективный щит, который поддерживали всё это время, почти опустошив наши запасы, даже с учетом постоянной регенерации в медитации всех участников. Пять теневиков постоянно атаковали, не давая нам отвлечься ни на мгновение.
Теперь было видно, что все присутствующие осознали, как тяжело им пришлось. Студенты зашептались, обсуждая услышанное.
Афанасий продолжил.
– И когда лопнул защитный купол над столовой, где мы вас оставили, никто не мог перенестись к вам на помощь, так как нельзя разрывать контур коллективного щита ни одному из участников, чтобы не оборвать плетение. Мы подумали, что потеряли вас, – в глазах старого мага появились слёзы. Аглая подошла к нему и положила руку на плечо.
Собравшись, ректор продолжил.
– А затем, когда мы уже прощались с жизнями, все почувствовали мощнейший всплеск Силы, идущий от вас. И огромный купол стихий, что поднялся высоко над зданием, где, как мы думали, никого не осталось в живых. И сразу после этого враг прекратил нападать, открыл мерцающие тьмой порталы и скрылся. Мы прибыли к вам, как накопили крохи Силы на перенос. Теперь вы всё знаете.
Старик подошел к Мелоди и низко ей поклонился, прося прощения. Тогда она не выдержала и бросилась ему на шею в слезах.
– Простите, я не знала, – рыдала она. – Теперь я понимаю, насколько вам было тяжело и что вы чувствовали, когда думали, что потеряли нас.
– Всё хорошо, дитя. Теперь это позади, – к ним подошла одна из преподавательниц и обняла девушку, мягко отстранив её от ректора.
– Теперь ваша очередь рассказывать, мои дорогие учащиеся, – громко обратился ко всем собравшимся Афанасий.
– Это всё он виноват! – выкрикнул Эстор Поркин, тыча пальцем в Марка, – Они прибыли за ним, даже назвали его Дитя Творца. А ещё он Древний, все видели, что у Винта все 6 стихий в ауре!
По начавшему нарастать гулу, было видно, что часть собравшихся по-прежнему согласны с тем, что новичок явился причиной всех произошедших бед.
– А ещё он спас тебя и всех остальных, уничтожив теневиков! – вышел вперёд первокурсник Квентин Диллор, что поддержал Марка и Мелоди ранее.
Начались ответные выкрики бывших группировок и было трудно разобрать все слова, но чаще всего повторялись «выгнать» и «судить».
– Тихо! – рявкнул основатель Академии. Все тут же замолчали, старика боялись и уважали одновременно, признавая единоличный авторитет, – Ни выгонять, ни тем более судить никто никого не станет. – Афанасий повернулся и посмотрел на Марка.