– Палки надо взять, – сказал еще кто-то, – идти и перед собой проверять на ловушки.
– Палки, арбалет – рук не хватит, – ответил Рома.
– Малыши пусть первыми в гаражи идут, – сказал Костян. – Их там выкосят, а мы подхватим.
Здорово. Значит, нам теперь идти на «Мадрид» первыми. Отлично. Раньше все было наоборот: старшие резались с «Мадридом» в кровь, а мы были лишь на подхвате. Ну и ладно, главное – «Мадрид» победить.
Пацаны решили атаковать в семь вечера. Дворовые мамы с колясками в это время уже разбредутся по домам, все остальные взрослые выкинут мусор, и двор опустеет. Можно будет затеять войну.
Старшие разошлись, малыши – тоже. И я остался во дворе с Саньком Струковым. Завтра пойдем с ним в атаку вдвоем. Мы запрятали рогатки, шпонки, цементные бомбы в тайники во дворе и собрались по домам.
– Я перед войной всегда сплю плохо, – сказал мне Санек, когда мы стали прощаться.
Я тоже всегда ворочаюсь и таращусь в потолок ночью перед боем. Страшно это и волнительно – воевать.
На следующий день мы начали войну в семь вечера, как и хотели. Народ во дворе рассосался, а солнце еще светило. Громко свистнул Даня: он был мастер по этому делу и всегда предупреждал всех о начале боя свистом. Мы парами двинулись на «Мадрид».
В «Мадрид» было два входа. Первый – напрямую из нашего двора мимо ортопедической больницы. Второй – в обход через гаражи.
Десять пацанов пошли напрямую. Это было опасно: спрятаться негде, дорога, а в руках только щит и арбалет. Зато тут нет ловушек, и никакое бревно тебе не даст по балде. Еще десять из наших пошли в гаражи. Я и Санек были среди этих гаражных десяти.
Перед самым началом боя я заметил Жирика. Он сидел во дворе на «шахматной» лавке, далеко от места нашего общего сбора. Он ведь надеялся, что его все же позовут, иначе зачем еще ему там сидеть одному? В руках у Жирика были рогатка и обклеенный для прочности изолентой щит. Жирик был готов. Но Жирика никто не позвал, и он остался сидеть во дворе. Плохо, что Жирик не с нами. Он же не виноват в том, что его отец – мент.
Перед первой группой наших из «Мадрида» выехали два велосипеда с двумя пацанами на каждом: один рулил, другой сидел на багажнике и палил по нашим из рогатки. Велики – это что-то новое. «Мадрид» никогда не высовывался раньше времени. Наши такой атаки не ожидали. Я видел, как Даня схватился за щеку и отбежал назад. Шпонка попала ему прямо в лицо.
Наша гаражная группа остановилась. Мы думали было ломануться на помощь против велосипедистов, но Костян, а он был главным в первой группе, крикнул нам идти в гаражи, а тут они разберутся сами. Пацаны и правда разобрались. Двое из старших разрядили по велосипедистам свои арбалеты. Одна стрела пролетела мимо, но вторая попала прямо в шею стрелка на багажнике. Тот дернулся и свалился с велосипеда. Его водителя тоже мотнуло, он грохнулся вместе со своим великом и завопил от боли. Видимо, прищемил себе ногу. Наши подбежали к подбитым «мадридцам» и пинками вывели их из боя. Два – ноль в нашу пользу по потерям. Начало хорошее. Хотя нет. Даня все-таки выбит. Он сложил руки крестом, а это значит, что из боя он выходит. Его щека кровила, и он поплелся в наш двор. Два – один. Велосипед номер два быстро смотался обратно в «Мадрид».
Мы нырнули в гаражи и разбрелись. Почти сразу на крышах я увидел двух пацанов из «Мадрида». Они натянули луки, мы с Саньком быстро закрылись щитами, но дымные стрелы пролетели мимо. Из-под щитов мы бросили по цементной гранате в сторону «мадридцев» – над крышей гаража поднялась пыль. Пацаны выпустили еще две стрелы в нашу сторону и смотались из поля зрения. На этот раз они попали лучше. Одна стрела помяла мне щит, а вторая заехала Саньку по локтю. Он поморщился, потер ушиб и сплюнул. Мы медленно пошли вперед.
Гаражи были как лабиринт. Нужно было пройти метров триста, повернуть раз пятнадцать, чтобы выйти к «Мадриду». За первым поворотом раздались хриплый вопль Ромы и стук чего-то глухого о металл. Мы побежали туда. Там наши пацаны спустили двух «мадридцев» сверху и заломили им руки. Счет четыре – один. У Ромы были подпалены волосы. Один из старших колотил луком врага о гараж. Еще один лук, уже сломанный, валялся под ногами.
– Нормально тебя спалили, Ром, – сказал Санек.
Рома посмотрел на него зло.
– Вперед давай топай с Маркушей, а то наших там сейчас расфигачат, – сказал он.
Мы побежали вперед. Мне почудилось за углом чье-то шевеление, мы застыли и натянули рогатки. Но это был кот. Просто серый дворовый кот. Мы двинулись дальше. Ловушек пока не попадалось. За следующим гаражным поворотом притаились два «мадридца». Они выпустили в нас по стреле, но мы с Саньком вовремя спрятались за гараж. Началась перестрелка. Врагов было двое. Два малыша из «Мадрида». Кажется, я даже помню, как их зовут: Петёк и Руль. Руль – это кличка, потому что фамилия у этого пацана была Рулевой. Леха Рулевой. У Руля была старшая сестра. Очень красивая. Когда она проходила через наш двор, даже Костян ничего не кричал матерного ей вдогонку.