— Тогда вы должны знать, что Роктон никогда не удовлетворяется одними лишь поцелуями. — И он снова потянулся к Марии, но та отшатнулась и, защищаясь, скрестила на груди руки.
— Для одного вечера достаточно практики, сэр.
— Практики? — изумился он.
— Я имею в виду практику в поцелуях. Теперь я поняла, что мне предстоит многое узнать о них до того, как я выйду замуж за Натана. Насколько я понимаю, лучшего учителя, чем вы, не найти. Недаром ваша сестра так расхваливала таланты лорда Роктона по части обольщения.
На лице Оливера дернулся мускул, и Мария поняла, что задела его за живое.
— И что же, могу я сравниться с персонажем романа?
— Вы же знаете, фантазия всегда ярче, чем жизнь.
— Разумеется, знаю, — холодно произнес он.
— Все же это был очень полезный урок. Я искренне вас благодарю. — Мария говорила правду, ведь он действительно научил ее не принимать его слишком всерьез. Особенно если она намерена сохранить добродетель.
Оливер ясно сказал, что не хочет жениться. И пусть она сама не слишком уверена насчет Натана, но бросать своего жениха тоже не готова. А значит, отныне ей следует быть очень и очень осторожной с его светлостью.
— Мне кажется, нам надо вернуться к остальным, — сказала она.
— Идите вперед, через минуту я тоже приду.
Благодарная за то, что все кончилось благополучно, Мария убежала. И только оказавшись в столовой, она вспомнила, что Оливер так и не сказал ей, за что сердится на свою бабушку.
Глава 9
Оливер смотрел, как Мария бежит к дому. Это зрелище никак не помогало ему успокоить свое возбуждение. Если она останется после сегодняшней ночи, надо будет купить ей какую-то одежду, и поскромнее, чтобы не мучиться желанием опрокинуть ее на спину и…
Черт возьми! Обычно женщины после его поцелуев сами прыгали к нему в постель, а эта расценила их как «практику» перед браком со своим занудным женихом. Хотя его самого она, видимо, тоже сочла занудным.
«Фантазия всегда ярче, чем жизнь».
Дерзкая девчонка! Черт возьми, теперь придется прочитать хотя бы один из дурацких романов Минервы. Надо же узнать, что она там про него понаписала.
Возбуждение не ослабевало, и не было шанса найти облегчение. Ему нужно изображать нежного влюбленного до тех пор, пока бабушка не уступит, а она и так уже заподозрила заговор. Она ни за что не поверит в помолвку, если он будет мотаться по лондонским публичным домам каждый раз, когда эта соблазнительная девица возбудит его.
«Если только я ее не соблазню».
Кровь снова закипела у него в жилах. И поделом ей будет. В конце концов, она сама попросила ее поцеловать. Сама приоткрыла нежные теплые губы, заставив его гореть как в огне и жаждать ее.
Оливер насторожился. Гореть — да, но жаждать? Он не жаждал ни одной женщины, они всегда были только партнерами в игре, помогали скоротать время до…
До чего?
Внезапно, как при вспышке молнии, ему представилось будущее. Годы и годы пьянства, чтобы скоротать бесконечные ночи. Сотни случайных женщин, которых забываешь уже наутро, намеренно не запоминая ни лиц, ни имен.
Но разве у него есть выбор? Он не создан для семейной жизни, и любая разумная женщина тотчас это поймет. Он никчемный бездельник и гуляка.
«Ты ведешь себя в точности как твой отец…»
За исключением того, что отец не стал бы ввязываться во флирт с девушкой вроде Марии Баттерфилд. Отец, после того как спас имение с помощью денег матери, вернулся к почти холостяцкой и не слишком умеренной жизни.
Мать чувствовала себя униженной. С каждой новой изменой она все больше ожесточалась, ревновала, скандалила. К концу они жили двумя враждующими лагерями, а дети оказались заложниками этого противостояния.
Оливер подобрал кубок и взглянул на свое отражение в его золотом боку. Разница между ним и отцом была именно в отношении к детям. Страдая в детстве от семейного неблагополучия, он не хотел навлечь на других такое же несчастье, потому что искренне верил, что семья и дети означают верность.
Получив в наследство отцовский темперамент, Оливер не желал пускать в свою жизнь женщину. Он не станет этого делать ни ради бабушки, ни ради продолжения рода, ни ради спасения Холстед-Холла. Отцу следовало поступить так же, тогда он не разрушил бы жизнь матери и жизни своих детей.
Бабушка рехнулась, если думает, что он пойдет по стопам отца. Он не собирается брать в жены какое-нибудь невинное создание, а потом погубить его. Так что лучше не думать, как соблазнить мисс Баттерфилд, ведь именно это способно поколебать его решимость остаться холостяком. К тому же нельзя забывать о ее проницательности. «Ну вот — опять. Опять вы пытаетесь все превратить в шутку, вместо того чтобы поговорить о том, что вас действительно беспокоит».