Оливер почувствовал напряжение. Вопрос был непростым.
— Я имел в виду, что больше никогда не поставлю тебя в неловкое положение.
Глаза Марии потемнели от гнева.
— Другими словами, твои визиты в подобные заведения будут проходить с меньшей помпой?
— Нет! Да… О Господи, я не знаю. — Оливер запутался. Мария хочет, чтобы он дал ей клятву верности. — Когда я это говорил, то еще не думал, что мы поженимся.
— Итак, — холодно заговорила она, — ты планируешь современный английский брак, такой, какой был у твоих родителей.
— Разумеется, нет, — резко возразил он. — Черт возьми, Мария! Ты задаешь вопросы, на которые я не знаю ответов. — Оливер встал и натянул брюки. — Как ты думаешь, почему я не хотел жениться? Потому что не хотел иметь такой брак, как у родителей. И я не знаю, смогу ли… способен ли я…
— К верности?
— Вот именно. — Он твердо посмотрел ей в глаза. Мария с усилием сглотнула и пошла к кровати за панталонами.
— Ну что ж. По крайней мере, ты со мной честен.
Оливер сделал огромный шаг и схватил ее в объятия.
— Я не сказал, что не могу хранить верность. Я сказал, что не знаю, вправе ли я это обещать. Я ведь никогда не пробовал.
Мария подняла на него блестящие от слез глаза.
— Боюсь, мне этого мало.
У Оливера похолодело внутри.
— Что ты имеешь в виду?
— Оливер, когда я узнала, что ты отправился в бордель…
— Где я не спал ни с одной шлюхой, — оборвал он ее. — Я всю ночь только пил. Клянусь.
— Да, я верю. Но тогда я этого не знала. Я сто раз говорила себе, что не могу ничего от тебя требовать, но все равно было больно. Ужасно больно. Я представить себе не могу, что я чувствовала бы, будь мы женаты, и не хочу представлять.
Оливер смотрел на нее с изумлением, как будто не мог поверить своим ушам.
— Если ты требуешь, чтобы я поклялся тебе в вечной любви или еще в какой-нибудь глупости…
— Я знаю, что не могу требовать этого, — с болью проговорила Мария. — Но я заслуживаю большего, чем муж наполовину. Ты сам меня этому научил.
Слова Марии оглушили Оливера.
— Ты отказываешь мне, — с недоверием произнес он.
Мария протянула руки к Оливеру и взяла в ладони его лицо.
— На самом деле ты ведь не хочешь жениться. Признайся. И никогда не хотел.
— Ты не знаешь, чего я хочу и чего не хочу. — Он поймал ее руку губами и поцеловал ладонь. — Я хочу тебя.
— Но на своих условиях. А мне они не подходят. — Она высвободила свою руку. — Тебе пора идти. Скоро поднимутся слуги.
— Вот и хорошо. Они застанут нас вместе, и у тебя больше не будет выбора.
На лице Марии возникло мятежное выражение.
— У меня всегда будет выбор. К тому же ты ведь обещал не ставить меня в неловкое положение. Ты что, собираешься нарушить обещание?
Оливер ощутил стыд. Чувство было для него столь новым, что он сразу не узнал его. К стыду примешивался страх неопределенности. Неужели Мария действительно может ему отказать?
— Не говори глупостей, — проворчал он, собрал разбросанную по комнате одежду и кое-как натянул на себя. — Сейчас уйду. Но не думай, что, лишив тебя невинности, я предоставлю тебе расплачиваться за это. И не важно, что ты по этому поводу думаешь. Сейчас мы оба устали. День был длинный. И ночь — тоже. Поговорим утром.
— Это ничего не изменит.
— Я могу быть очень настойчивым, — сказал он, сделал шаг к Марии и поцеловал ее с такой страстью, что Мария дрогнула. Лишь убедившись в этом, Оливер развернулся и вышел.
В ушах Оливера звучали горькие слова Марии: «Ты планируешь современный английский брак, такой, какой был у твоих родителей». Черт возьми, только не это!
Но сможет ли он создать что-нибудь иное? Мария права — она заслуживает лучшего мужа. Вот только он не знает, способен ли стать таким мужем. Однако сейчас поздно думать об этом. Он лишил ее девственности и теперь должен жениться, как бы сильно ни пугала его мысль о браке.
Завтра он получит специальное разрешение, и они поженятся.
Глава 22
Оливер ушел. Мария застыла на месте. Неужели она отказалась выйти замуж за человека, который лишил ее невинности? Должно быть, она сошла с ума.
«Я не сказал, что не могу хранить верность. Я сказал, что не знаю, вправе ли я это обещать».
Мария решительно вздернула подбородок. Нет, она в своем уме. Возможно, эти английские леди готовы смириться с такими условиями ради роскошных домов, титулов, богатства, но она — нет. Брак наполовину ей не нужен.
Больше она не станет думать об этом, не станет искушать себя мечтами о жизни с Оливером.
Мария решительно взялась за дело. Смыла с себя кровь, а воду выплеснула за окно, надеясь, что дождь смоет все следы. Потом поменяла простыни, а старые швырнула в огонь и дождалась, пока от них остался один пепел. Слава Богу, что она раньше сама стелила себе постель и знала, где что лежит.