Представления театра кабуки смотрятся странно для европейца: музыка монотонная и занудная, жесты и гримасы преувеличенные, к тому же женщин играют мужчины, однако я почувствовал себя очищенным и просветленным. Где еще увидишь честность купцов и верность проституток? После постановки этих пьес самоубийства влюбленных в Японии стали столь популярными, что совершивших их считали преступниками и выставляли тела на всеобщее обозрение, как после казни. Те же, кого удавалось спасти, лишались своего социального статуса и становились «хинин», неприкасаемыми, лишенными всех прав. Традиция сохраняется и по сей день, но уже без юридических последствий. Тем более у нас. Слава богу, мы живем в свободной стране! – он улыбнулся. – Кстати, в нашем распоряжении есть живописное озеро, японские самоубийцы сочли бы за счастье утопиться в таком прелестном месте. Ну, что я еще могу рекомендовать? Вскрытие вен. Я очень люблю этот способ. Но вы, конечно, ни в коей мере не должны руководствоваться моими предпочтениями. Для игр с кровью у меня есть партнерша. Дальше, смертельная инъекция. Очень рекомендую, у нас ее часто заказывают. При мастерстве исполнителя осложнения практически исключены, а профессионализм мы гарантируем. Легкий и быстрый способ.
– А что вы колете? Наркотик? – спросил Андрей.
– Не колем, а вводим через капельницу: пентотал, павулон и хлорид калия. Все эти препараты используют в медицине: пентотал для анестезии, павулон для расслабления мускулатуры во время хирургических операций и хлорид калия, если нужно остановить сердце, например, чтобы сделать шунтирование.
– Понятно. «Техасский коктейль».
– Если состав вызывает неприятные ассоциации с американскими казнями, мы можем предложить что-нибудь другое. Но героин запрещен, а на морфий нужно получать разрешение, которое дают со скрипом. А классическую смесь мы можем использовать.
– Да нет, не вызывает, – сказал господин. – Давайте «техасский коктейль».
– Тогда еще пара вопросов. Аллергии на анестезию не было?
– Вроде нет, – сказал Андрей.
– У зубного врача как-то стало плохо, – вспомнила я. – Окна открывали.
– Новокаин, наверное, – предположил Игорь. – Мы его не используем. Теперь покажите руки. Меня интересуют вены на локтевых сгибах.
– Это обязательно? – спросил Андрей.
– Желательно. Если вены плохие – могут быть осложнения.
Андрей в рубашке с короткими рукавами, мне же приходится расстегивать пуговицы на манжетах и заворачивать рукава блузки.
– Завтра наденьте что-нибудь другое, – рекомендует гость.
Смотрит на руки господина.
– Ну вот. То, чего я боялся. Вены вам запороли. Зато сразу видно, что справки подлинные.
– А что, подделывают?
– Еще бы! И я не склонен их осуждать. Наше законодательство несовершенно. Почему, собственно, законным является только самоубийство смертельно больного? Человек – хозяин и своего тела, и своей судьбы. Разные бывают основания. Хоть просто «жить не хочется». Страсть к саморазрушению, воля к смерти, которая для многих не менее сильна, чем любовь. И почти у всех живет в подсознании, загнанная в угол и закрытая на сто замков. Поэтому почти каждый, стоя на краю пропасти, хочет броситься вниз. У нас та же страсть, только вывернутая наизнанку. Маркиз де Сад писал об обществе, где все должны иметь право самореализаваться, даже злодеи. Вам не кажется, что он и есть истинный отец современной цивилизации? Только мы подправили отца-основателя идеей добровольности. Вы хотите умереть, мы – убить. И никаких случайностей, никакой преступности, никакого насилия – все довольны. Или вы хотите ощутить вкус к жизни, всласть наигравшись в смерть? Ничего предосудительного. Только вовремя остановите.
– Будут проблемы? – спрашивает Андрей.
– Будут. Особенно на правой руке. На левой еще куда ни шло. Но мы обязаны ставить два катетера. Второй – на случай сбоя первого. Это может дорого обойтись, особенно если мы будем еще полчаса искать вены, пока вы будете медленно умирать, скажем, от пентотала. Так что лучше поставить. Вены есть не только на локтевых сгибах. У основания шеи, на ногах, в паху.
– А запястья? – спросил он.