Письмо маркизе
На постоялом дворе Швейцерзанг прямиком направился к стойке хозяина.
– Что же это у вас в городе делается-то, а? – закричал он, гневно сдвинув брови. – Вконец распоясались возницы! И версты не провез, а требует серебряную деньгу, медную брать не хочет! А? Каково?! А подводу какую подсунул? Всего меня в соломе извалял, ты только полюбуйся, милейший! – Агент продемонстрировал свой замусоренный соломой кафтан. – А теперь вот, чую по его наглым глазам, прибежит сюда требовать серебряную монету!
– Ваша правда, барин, – подобострастно запричитал трактирщик. - Обнаглел нынче народ. Ни стыда, ни совести! Но не извольте беспокоиться. Пусть этот каналья-возница сюда только сунется! Палками его, подлеца, прогоним. Ишь моду взяли, бар беспокоить!
Швейцерзанг важно прошествовал к себе в комнату, продолжая шумно сопеть от возмущения. Он закрыл за собой дверь, запер ее на ключ, и только тут с лица его сползло барское, надменное выражение, сменившись на озабоченное и пристально-внимательное. Агент сбросил с себя одежду и устроил ей смотр, будто актер реквизиту. Денег было в обрез, а встречали в этих местах, как и везде, по одежке. Швейцерзанг скептически осмотрел шляпу и остался недоволен ее внешним видом. Вытащил из дорожного сундука пузырек с липкой жидкостью и подклеил чуть отставшие воланы. Затем, еще чуть подумав, приклеил к тулье второе павлинье перо. Повертел шляпу перед собой на вытянутой руке, проверяя получившийся эффект. Надел на голову и посмотрелся в зеркало. Неплохо. На волхва должно произвести впечатление.
Вслед за шляпой пришлось повозиться с кафтаном, долго вычищая щеткой залезшую во все швы солому. Хорошо хоть не привелось топать из дворца пешком по пыльной дороге, а то бы теперь не избежать трат на прачку! Далее черед дошел до шпаги. Швейцерзанг скрупулезно осмотрел эфес, украшенный драгоценностями. Некоторые камения от пыли потускнели, и их пришлось протереть специально жидкостью, дабы придать блеск и вид настоящих. Один камушек еле держался – видно, агент давеча переусердствовал, эффектно швыряя шпагу на стол в попытке произвести впечатление на короля. Швейцерзанг осторожно подклеил камушек, повертел шпагой туда-сюда, сделал пару фехтовальных выпадов и остался доволен работой. Драгоценности выглядели, как настоящие – даже лучше.
Приведя в порядок экипировку, можно было, пожалуй, отправляться в корчму: при известной удаче, авось удастся развести заезжего купца на обед. Но прежде следовало обдумать ход дальнейших переговоров с волхвом. Старик хоть и был наивно доверчив, но при этом, как и всякий олух, мелочно подозрителен и скуп. Уже в ходе первого с ним разговора стало ясно, что раскошелится он только под конкретный план действий против короля. А какой план предложить?