Девушка добежала до своей комнаты, и захлопнула дверь, щелкнув замком. Нужно сделать, то, что она задумала. Им все равно не быть вместе. Герцог просто воспользуется ее любовью и разобьет сердце.
Раздался глухой стук, а потом дернулась ручка.
– Откройте, дверь Нерине, – властно потребовал герцог. Его повелительный тон не допускал непослушания.
– И не подумаю, – выдавила из себя маркиза.
– Вы что хотите, чтоб я ее выломал? – снова проворчал герцог из-за двери.
– Оставьте меня, Андертон.
– Это не то, что вы подумали.
– А что я могла подумать? – едко пробормотала Нерине и открыла дверь.
На пороге стоял Велиус, его серые глаза вызывающе блестели, а губы дрогнули в усмешке.
– Вы ревнуете, – довольно произнес мужчина.
– Нет, – твердо ответила маркиза, и вскинула голову.
– Да, – улыбка герцога стала еще шире. – Не спорьте, леди.
– Убирайтесь к своей любовнице, – зло бросила девушка.
– Но я уже тут, – герцог тут же сократил расстояние и нагнулся так близко, что она почувствовала его дыхание. – Вы будете моей любовницей, женой, матерью моих детей и кем только пожелаю.
– Тогда старайтесь заслужить мою признательность, если вы этого желаете, – язвительно пробормотала девушка, и прищурила зеленые глаза.
– О, я стараюсь, леди! – серые глаза вспыхнули, и Велиус ласково провел рукой по ее подбородку.
А затем, властно потребовал:
– Ну-ка поцелуйте меня.
Темно-каштановая бровь взметнулась.
– Ни за что!
– Тогда я сделаю это сам, – выдохнул герцог и прикоснулся к губам, но девушка крутилась словно змея в объятиях. И его губы скользнули по щеке, а потом вдоль виска.
– Не смейте, меня касаться, – голос Нерине дрогнул.
Велиуса отвлек шум и топот ног.
– Ваша светлость! – раздался голос его слуги.
– Милорд! – вторил ему другой голос.
В проеме двери показались братья Рубио, раскрасневшиеся, словно все это время бежали.
– Ну что еще, – рявкнул герцог и выпустил из объятий девушку. – Какого демона, Брутус? Я занят!
– Там… там… – выпучив глаза пробормотал Брутус и замолк.
– Что? – прогрохотал герцог.
– Там труп, ваша светлость, – пояснил Аргус, – рядом с хозяйственными постройками, и он укушен вампиром.
– Труп... Средь бела дня, – поддакнул Брутус и побежал обратно.
– Да какого демона здесь происходит? – выдохнул герцог и кинулся вслед за Брутусом.
– Нужно ехать за мистером Прутио, – вздохнул герцог, возвышаясь над трупом, – кто это, вообще, мистер Доумио?
Серые глаза герцога уставились на труп, который распластался в нелепой позе, рядом с одной из хозяйственных пристроек. Все повторялось. Укус на шее, сломанный позвоночник и обескровленное тело. Ему на миг показалось, что кому-то просто не нравилось, что он сует свой нос куда не нужно. И поэтому в его дворе вдруг нашлось мертвое тело.
– Понятия не имею, ваша светлость, – вздохнул управляющий и нахмурил брови. – Насколько знаю, он не работал в поместье.
– Ты что хочешь сказать, нам его подкинули? – черная бровь герцога взметнулась, и он уловил какое-то движение в окне дома.
Велиус присмотрелся и увидел, что Нерине выглянула, и тут же показательно задернула шторы.
«Маленькая плутовка», – подумал он.
– Не думаю, ваша светлость, – ответил управляющий, – возможно, это слуга, прибывший из соседнего поместья. Мало ли, что ему было нужно.
– Опросите слуг, мистер Доумио. Может кто-то видел что-нибудь.
Управляющий кивнул, а Велиус отправился к химере. Он потратил несколько часов, чтоб разыскать мага-ищейку мистера Прутио. И когда они вернулись в поместье, первые сумерки коснулись земли.
Герцог подъехал к месту преступления, но рядом с трупом вытянулась ещё одна грузная фигура. Сначала в потёмках Велиус так и не понял кто это.
– Брутус, – рявкнул герцог, не обнаружив его на месте.
А подобравшись ближе, услышал отборный храп. И разглядел своего слугу, который вытянулся рядом с телом.
– И кто из них труп? – шевеля усами спросил мистер Прутио. – Вы говорили про одно тело.
Велиус вздохнул, кажется, что-то пошло не так, пока он отъехал. Камердинер перенервничал и выпил слишком много хереса, потому что алкогольные пары чувствовались слишком остро. Вопрос только где он нашёл этот самый херес? Если Брутусу запрещено пить, из-за его маленькой склонности, и все слуги об этом знали. И потому алкоголь держался под замком.