Но больше всего Росалии в герцоге нравились его ягодицы и неутомимость в любовных утехах. И она давно уже мечтала, как Вел наденет на палец старинное кольцо и назовёт своей герцогиней. Но Андертон не спешил, и леди Уилио это бесило. Она уже подумывала сказать, что беременна. Быть может, его бы это поторопило, но останавливал Росалию всё же горячий нрав герцога. Нет, эту ложь Андертон не простил бы.
Велиус оделся, послал девушке воздушный поцелуй, а затем тут же выскользнул из комнаты. Роса была очень красива, и его кровь просто бурлила от желания, но жениться мужчина не собирался. И портить утро разборками и битьём ваз Андертон не желал. Он спустился в гостиную, насвистывая себе под нос весёлую мелодию. На столе его ждали кофе, газета и письма. Рядом прохаживался Брутус, поглядывая на лестницу и раздувая щёки от важности.
На мгновение повисла тишина. Андертон пил кофе и читал последние новости Королевства.
– Брутус, – герцог покосился на письма и вздохнул, – там есть что-то важное?
Слуга встрепенулся.
– Ваша Светлость, но я не читал вашей почты.
– Сегодня или вообще? – фыркнул герцог.
Лицо Брутуса пошло красными пятнами.
– Ты мне очень поможешь, если перескажешь, что там и спасёшь мою голову, которая вот-вот лопнет.
– Там приглашения на бал вдовствующей графини Дейтон и герцогини Хейдер, отчёт о непродаже Райдерского поместья, и брачный договор.
Велиус поперхнулся кофе.
– Что? Какой ещё договор? Я не собирался жениться!
Серебряные глаза герцога были наполнены гневом. Он имел столь редкий оттенок радужки, которая мгновенно реагировала на любую эмоцию мужчины. И сейчас глаза герцога ничего хорошего не предвещали, они были цвета бури в ненастную ночь.
– Брутус, – рявкнул он.
Слуга почти что подпрыгнул от грозного тона своего господина.
– Не могу знать, Ваша Светлость, – проблеял камердинер, который являлся по совместительству и секретарём. – Возможно, вдовствующая герцогиня Андертон приложила к этому руку?
– Эта женщина решила отдать меня на растерзание волчицам? – ворчливо протянул герцог, допивая кофе. – Где она? Где моя мать?
– Вам её не достать, – хитро улыбнулся слуга. – Её Светлость поправляет здоровье на минеральных источниках.
Герцог ценил Брутуса за спокойный темперамент. Единственное, что ему не нравилось, длинный, любопытный нос слуги и пристрастие к пьянству. Но часто осведомлённость Брутуса была на руку Андертону. Поэтому герцог тут же поинтересовался:
– Гмм. А кто волчица?
– Ваша Светлость? – светло-голубые глаза слуги непонимающе уставились на господина. – Волчица?
– Наречённая, имею в виду, – фыркнул Велиус.
– Маркиза ла Косс.
Смоляные брови герцога поползли вверх.
– Кто? Этот синий носок? – Андертон хохотнул и откинулся на спинку стула.
– Чулок.
– При чём здесь чулок?
– Ваша Светлость, подобных дам именуют «синими чулками».
– Да откуда мне знать, – хмыкнул Велиус, – я с ними не вожусь. И вообще, подобных леди обхожу другой доро́гой. Подай мне этот договор, живее.
Брутус тут же протянул бумаги. Андертон читал и всё больше хмурился.
– Ужинает ли сегодня виконт Лайл в «Белом Береге»?– серебряные глаза герцога твёрдо посмотрели на Брутуса. – Решу этот вопрос с помолвкой сегодня. Никакой свадьбы не будет! Так, а что с поместьем? Я хотел избавиться от этого захолустья к концу месяца. Почему поверенный его не продал?
– Вампиры, Ваша Светлость, – спокойно отрапортовал слуга.
– Что? – рявкнул герцог. – Эти шуточки сегодня доведут меня до белого каления! Говори сию минуту, что с поместьем?
– Вампиры свирепствуют в окру́ге, – монотонно бубнил слуга, ни разу не улыбнувшись. Его голубые глаза оставались серьёзными. – Цены на недвижимость упали втрое.
– Ты что несёшь за ересь? Какие такие вампиры? – ударил рукой по столу Велиус, так сильно, что даже кружка подпрыгнула и печально звякнула. – Их не существует.
Брутус тяжело вздохнул.
– Вот, ваша светлость, – слуга извлёк из стопки письмо и протянул господину. – Извольте прочитать.
Герцог распечатал конверт ножом для масла и пробежался по строчкам отчёта.
– Сумасшедший дом, – выдохнул он. – Кровососы пьют кровь местных жителей. Сегодня отвратительный день. Собирайся Брутус. Сначала «Белый Берег», потом выдвигаемся в Райдеро.
Андертон изящно поднялся со стула и направился к лестнице пружинистым шагом.
– А, и передай Росалии, – обернулся Велиус, – что буду отсутствовать неделю-другую.