– Да вы издеваетесь, миледи? – рявкнул Велиус. – Что вы делаете?
– Андертон? – зелёные глаза округлились, и невеста в пышном платье замерла у самого верха каменного забора, который собиралась перелезть.
– Миледи, ну же? – послышался с другой стороны забора звонкий голос Кирс. – Скорее!
– Кирс! – рявкнул герцог.
– Ой, – раздался испуганный голос горничной. – Всё! Прибежали! Ухожу-ухожу, Ваша Светлость!
– Какого демона, Нерине? Я вас жду у алтаря. Отчего вы здесь, леди?
– Я боюсь, – пискнула она.
– Чего?
– Вас!
– Да объясните, что происходит!
– За полтора месяца я вас видела два раза! Вы перестали уделять мне время, и ни разу не сказали, что любите!
– Я хотел, но был занят… и потом, столько раз собирался вам признаться, но нам вечно мешали... а рудники слишком требовательны, и я забыл... ну знаете, как это бывает?
– Нет! Забыли, говорите?! – леди добралась до верха, села на деревянный парапет забора и сняла туфлю, а потом запустила в герцога. – Как такое можно забыть?!
Андертон еле успел отскочить от снаряда.
– Рудники!
– А может леди Неверс? – спросила маркиза, зло сверкая зелёными глазами, и запустила в него вторую.
– Миледи, – рявкнул он, отскочив в другую сторону, а потом рассмеялся. – Вы что ревнуете? Но я люблю только вас, моя дорогая!
– Нет!
– Знаете рассказ, который нынче моден? – Велиус наклонил голову и улыбнулся.
– Если вы снова скажете про пиратов, – процедила она. – То я...
– Нет, я про леди, которая теряла свои туфельки.
– Но я не теряла, а хотела, чтобы туфли достали до вашей головы, – ехидно сказала маркиза. – Может, тогда, вы бы догадались, что я чувствовала всё это время.
– Вы, кровожадная плутовка, – рассмеялся Велиус. – И вот знаете, о чём я думаю? Что всё-таки ваш зад напросился на трёпку, и я должен был давно это сделать, и, быть может, вы бы не вздумали от меня сбега́ть.
– Вы не посмеете!
– Да ну? Слезайте, леди, да живее! Я собираюсь сегодня на вас жениться, а потом увезти в Райдеро, и не выпущу из моей спальни раньше, чем через две недели, – процедил он. – А если не слезете, клянусь, я вас сам сниму, только речь священнослужителя и торжественный бал мы пропустим и начнём именно с моей спальни… И Первый, помоги тому, кто решит встать на моём пути.
Она улыбнулась.
– Не слезу, пока вы не скажете мне…
– Что я влюблён? Что буду любить вас вечность? Я буду любить вас, баловать и лелеять. Вы будете заниматься своими цветами, и я даже готов послушать ваши рассуждения про растения… правда, не бесконечно, и после исполнения супружеского долга. Это ли не любовь, леди?
Нерине засмеялась, и звук колокольчиков наполнил его душу счастьем. Велиус подошёл ближе и протянул ей руки. Она сделала небольшой шаг вперёд, и вместе с волнами сияющей ткани попала к нему в объятия. Герцог сжал леди и закружил, а затем коснулся её губ.
Он целовал неспешно, словно обещая дарить любовь вечно. Мужские ладони ласкали обнажённую спину, не прикрытую венчальным платьем. Руки прижали хрупкий стан леди так сильно, что с её губ слетел вздох удовольствия. Его кровь горела и бежала так быстро по венам, что на миг, показалось, что он не выдержит, и если этот поцелуй продлится хоть на минуту дольше — взорвётся. И наверное, даже поможет леди перебраться через забор, но вместе с ним, а затем больше никогда её не отпустит.
– Вы не сердитесь, Велиус? – маркиза отклонилась и заглянула в серые глаза, тем самым спасла праздник от его первобытных мыслей.
– Нет, конечно, моя любовь, – тихо сказал Велиус, пытаясь справится с бушующей в крови стихией. – Я должен был вам уделять больше времени, но нужно было разобраться с делами, чтобы мы могли провести побольше времени вместе. И я готов столько раз поклясться в любви, пока вы это навсегда не запомните, леди!
– Я вас тоже люблю, Велиус, – просто сказала Нерине.
– Тогда, миледи, сейчас вы наденете свои туфельки, и мы вернёмся к гостям, потому что этот день и так слишком долго длиться. И право, моё терпение вот-вот кончится!
Самая красивая пара предстала перед Святым Отцом и фигурой бога небес, чтобы дать обеты друг другу. Не только любить, но и почитать, уважать, делить горе и радости на двоих.
– Я сейчас распла́чусь от умиления, – пробормотал Бадильяр, сидя у Гая на руках. – Какой торжественный момент!
– Да, демон — это очень миленько, – шепнул свидетель в ответ. – А если бы ты ещё следил за леди, а не заглядывал дамам под юбки, мы бы уже давно полакомились изысканными блюдами…